Уродливая правда - Эл. Си. Норт

Мне кажется, я никогда больше его не увижу. Мне кажется, меня никогда отсюда не выпустят.

Дневник

СТРАНИЦА 24

Я слишком устала, чтобы писать. Я совсем одна. Здесь я в ловушке. Одна.

ОДНА

ОДНА

ОДНА

ОДНА

ОДНА

Документальный фильм производства студии Netflix:

МЕЛАНИ ЛЭНГ – УРОДЛИВАЯ ПРАВДА

Интервью были записаны в период с 19 по 22 сентября 2022 года (по прошествии 220 дней с момента исчезновения Мелани)

Нелл

После того как Зара вынудила меня покинуть Lange Cosmetics, я дала Мел две недели, чтобы выйти на связь. Мне казалось, если она не объявится за это время, значит, что-то не так. Это были самые тяжелые две недели в моей жизни. У меня были запасные ключи от ее квартиры, так что я поехала туда посмотреть, что к чему. Квартира блестела и пахла лимонным чистящим средством. Я нашла ее дорожную сумку. Сумочка Мелани по-прежнему была там. Не хватало только самой Мел и ее телефона. Слушайте, я не из тех, кто верит в призраков, или духов, или во что там еще, и я не уверена, что именно хочу сейчас сказать, но в квартире меня охватило странное чувство. От него мурашки бежали по коже, и я очень быстро унесла оттуда ноги. После этого я начала обзванивать каждую клинику, каждый спа-салон, каждое психиатрическое отделение. Только время потратила. Никто из них не мог подтвердить, находится ли у них Мелани, но я надеялась, что услышу это в их голосах.

Отчет персонала клиники «Сивью»

ДАТА: 22 АПРЕЛЯ 2022 ГОДА

ИНИЦИАЛЫ СОТРУДНИКА ПЕРСОНАЛА: СС

Снижена доза седативных препаратов.

Прошла встреча с отцом. Лечение продолжается.

Дневник

СТРАНИЦЫ 25–27

Апрель

Я снова потеряла счет дням. Не могу ясно мыслить. Все как будто размыто. Они меня чем-то накачивают? Антидепрессантами? Транквилизаторами? И тем и другим?

Надо не забывать писать в дневнике для доктора Сэм и в этом. Нельзя, чтобы они начали что-то подозревать. Это все, что у меня есть.

Не могу перестать думать о папином визите, анализирую каждую секунду, думаю о том, что должна была сказать и не сказала. До меня начинает доходить: я влипла.

За два месяца пребывания здесь я держалась за надежду, что, может, хоть и перегибая палку, но папа пытается мне по-своему помочь, но я права. Это все касается Lange Cosmetics. Только это имеет хоть какой-то смысл.

Вчера ночью мне снилось, что я снова оказалась в «Бемонт Корт». Чертово место! Мне казалось, это был ад на земле, но оглядываясь назад, я словно тоскую по тем свободам, которые там были. Я могла позвонить во внешний мир. Мне давали смотреть телевизор. Разрешали говорить с другими пациентами. Бог его знает, почему нам то место казалось смешным, но в своих палатах мы много смеялись. Наверное, потому, что были вынуждены. Ты либо плачешь, либо смеешься. Я бы все отдала, чтобы оказаться там, а не здесь. Просто побыть с другими людьми. Я в ловушке, меня держат в изоляции. Если я не буду осторожной, то сойду с ума.

Я изо всех сил стараюсь не думать про «Бемонт Корт», но порой это прокрадывается в мою голову: постоянная кромешная темнота в палате по ночам, поэтому сейчас мне надо спать со светом в каждой комнате, просто чтобы знать, что я нахожусь не там. Там было все очень строго. Все делалось с какой-то военной пунктуальностью. Если ты нарушишь правила или опоздаешь, тебя ждало строгое наказание. Наручники на кровати были самым худшим. Ублюдки. Я только один раз позволила им с собой так поступить. Я твердила себе: «Соблюдай правила, веди себя хорошо, жди своего шанса».

Нелл тогда меня по-настоящему спасла.

Я тонула. То письмо, в котором она говорила, что будет ждать снаружи, стало спасательным жилетом. Целый день тогда я представляла себе, как она ждет снаружи в своей машине, и знала, что мне пора бежать. Сердце колотилось как бешеное, но вариантов не было. Становилось все позднее и позднее, и я начала волноваться: может, она уехала. Я плакала от страха при мысли о том, что Нелл уедет без меня. Одна из девочек увидела, как я плачу, и затолкала меня в туалет до того, как это заметил персонал. Слезы считались недопустимым поведением. Я все рассказала той девочке. Она была гораздо моложе меня, но сильнее. Я даже не знала, как ее зовут, но она сказала, что дернет пожарную сигнализацию и если мы подождем до 11 вечера, когда персонал будет весь полусонный, то наступит хаос. Она была права. Когда мы оказались на улице, в том тесном саду, она притянула меня к стене и помогла перелезть через стену.

Я ее даже не поблагодарила. Я думала, что в какой-то момент она со мной свяжется или я увижу ее лицо в газетах под историей о том, как она помогла Мелани Лэнг сбежать. Но этого не случилось.

Меня по-прежнему мучают кошмары, эти темные, насыщенные сны о том, как я снова в той кровати, обездвиженная, и персонал кричит на меня в моем же воображении. Я просыпаюсь трясущаяся, в холодном поту, который целый день держится на мне, сколько бы раз я ни мылась.

Когда я добралась до машины Нелл, она наполовину замерзла и наполовину спала. Когда она увидела меня, то закричала, а потом расплакалась, но я не плакала до тех пор, пока мы не приехали в ее квартиру и она не подоткнула мне одеяло в постели, словно я была ребенком.

Я жила там несколько дней, парализованная мыслями о том, что в любой момент дверь распахнется и персонал «Бемонт Корт» в рубашках-поло цвета хаки утащит меня назад. Но вместо них пришел отец. Я рассказала ему все про то место, про жестокость, которую видела, тот случай, когда меня приковали к кровати на десять часов, а когда отвязали, то мне пришлось чистить кровать и оттирать матрас, потому что я обмочилась.

Папа выглядел до смерти напуганным, и он, конечно же, извинился. Отец сказал, что