Бандиты - Элмор Леонард

– Думаю, Уолли сочиняет, чтобы мы думали, будто ЦРУ следит за нами, – ответил Дагоберто. – Мне следовало сделать вид, что я оскорблен. Так и сказать: ты меня оскорбил, может даже, впасть в раж.

– Оставь, – сказал Криспин, – в сегодняшней газете тоже пишут: интересно, попадет ли наша помощь «контрас» в руки патриотов-антикоммунистов или осядет на счетах в Майами? По мне, не стоит протестовать, пусть себе чешут языки.

– Завтра я скажу ему, что он меня обидел.

– Завтра тебе предстоит сказать Уолли совсем другое: «Меня ограбили!» Попрактикуйся, чтобы вышло с чувством. Вот так: «Этот сукин сын забрал все деньги!»

Дагоберто задумчиво уставился в окно. Там, словно картина в раме, проступал в вечернем свете балкон стоявшего напротив отеля «Ройял-Сонеста».

– Завтра Насио возьмет в аэропорту билет, заказанный на имя Фрэнклина Диоса, – рассуждал он вслух, – в девять десять он вылетит в Атланту, а оттуда – в Майами.

– Насио с виду ничуть не похож на Фрэнклина.

– Это не важно. Насио позвонит из Атланты, когда убедится, что самолет в Майами не задерживается. Перед самым вылетом.

– Ты ему доверяешь?

– Насио служил в гвардии, был моим адъютантом, до тех пор пока в тысяча девятьсот семьдесят девятом не перебрался сюда. Он вопросов не задает. Так, а в это же время Фрэнклин приедет в аэропорт, чтобы вернуть автомобиль.

– Он не узнает Насио? – забеспокоился Криспин. – Вдруг они столкнутся лицом к лицу?

– Они никогда не виделись. Насио родом из Манагуа. Отлично, Фрэнклин возвращается в гостиницу на такси, мы уезжаем на новом «мерседесе». А перед тем как отправить Фрэнклина в аэропорт, я позвоню Уолли и скажу, что он меня оскорбил.

– Забудь об этом, ты что, с ума сошел? – возмутился Криспин. Он сидел в расслабленной позе, закинув одну ногу на подлокотник кресла. – Ты должен сказать ему только одно: мы спустились позавтракать, оставив Фрэнклина сторожить деньги, а когда мы вернулись, деньги исчезли, и «крайслер» тоже.

– Я не стану говорить, что Фрэнклин отгоняет «крайслер» в аэропорт.

– Матерь Божья! – воскликнул Криспин. – Ни слова не говори про аэропорт. Просто скажи: этот парень, которому ЦРУ так доверяло, взял деньги и «крайслер»! Вот что случилось, и теперь мы погонимся за ним.

– Уолли спросит, где мы собираемся его искать.

– Откуда тебе знать где? Ты в ярости, ты вне себя. Вот тут-то можешь впасть в неистовство. Скажешь Уолли, что мы ему еще позвоним.

– А вдруг он вызовет полицию?

– Пусть они ищут, нам-то что? Мы снова позвоним ему, когда Насио вылетит из Атланты, так? Он уже, можно сказать, будет в Майами. Скажем Уолли, что обзвонили несколько авиакомпаний, но они отказываются предоставлять информацию, так что пусть он сам все выяснит – потребуй этого, – а ты позвонишь ему позднее.

– В третий раз.

– Да, ты же вне себя.

– Откуда я позвоню?

– Откуда я знаю, где мы будем к тому времени? Из гостиницы мы уже выпишемся. Наверное, мы будем в штате Миссисипи.

– Я позвоню ему после того, как мы убьем индейца.

– Вот именно.

– Значит, я звоню Уолли в третий раз…

– И он сообщает, что Фрэнклин вылетел в Майами.

– А вдруг он еще не будет этого знать?

– Будет-будет. Ты говоришь, что мы вылетаем вслед за ним, и вешаешь трубку. Вот и все.

– Так, а теперь вот еще что: куда мы денем тело, когда убьем индейца?

– Это что-то новенькое, – ухмыльнулся Криспин, – обычно ты предпочитаешь оставлять трупы на виду.

– Надо решить, куда мы его денем.

– Присмотрим какое-нибудь местечко. В лесу, в Миссисипи.

– В машине останется кровь.

– Запачкается эта машина – купишь новую.

– Она стоит шестьдесят тысяч баксов. Криспин приподнял стакан, подождал, пока осядет пена, и отхлебнул шампанского.

– Его надо убить. Почему тебя это так волнует?

– Мне плевать на индейца. Мне его нисколько не жаль.

– Так чего же ты переживаешь?

– Я солдат. Это не то же самое, что убивать на войне.

– Скоро ты уже не будешь солдатом, – улыбнулся Криспин. – Можешь считать, что с этого дня для тебя начнется новая жизнь.

Дагоберто ненадолго примолк.

– Нам понадобится лопата, – сказал он после паузы.

– Зачем?

– Зарыть индейца.

– Зарыть надо только его руки и голову. Для этого лопата не нужна.

– Значит, нужен топор.

– Добудем.

– Топор или мачете.

– Топор здесь найти проще.

– Чертов индеец, доносит на нас.

– Ты же сам сказал: Уолли все это выдумал.

– Что-то выдумал, но этот индеец болтает ему про нас, я уверен. Боже мой, ни на кого нельзя положиться!

Выйдя из отеля, Уолли Скейлс пересек улицу Бьенвилль и подошел к Фрэнклину де Диос. Тот стоял возле черного «крайслера» все в том же модном черном костюме, застегнутом на все пуговицы, но без галстука. Личный шофер, индеец, доставленный прямиком из джунглей Рио-Коко в Майами, а оттуда – во Французский квартал Орлеана. И ведь никогда не знаешь, что творится у него в башке, подумал Скейлс.

– Может, нам выпить на прощание, друг?

– Мне нельзя отлучаться.

– Они пьют в номере и никуда не уйдут, там ведь деньги.

– Они велели мне оставаться здесь.

– А если улизнуть? Развеяться немного?

– Что-что?

– Нет, это я так просто, болтаю. Ты всю ночь будешь тут торчать?

– Они велели следить.

– За чем следить?

– Не знаю.

– По-моему, их ничего особо не тревожит. Тебе кажется, их что-то тревожит?

– Они думают только о себе.

На мгновение индеец приоткрыл ему свои мысли.

– Ты хочешь о чем-то рассказать мне, Фрэнклин?

Индеец на миг призадумался, потом отрицательно покачал головой.

– Не было ничего странного, необычного? Где ты был сегодня?

– Ездил за ее машиной.

– Куда именно?

– Взад-вперед.

– Ты можешь о чем угодно рассказывать мне, друг. Что тебя беспокоит? – Уолли Скейлс сделал паузу, надеясь, что индеец решится облегчить душу, но тот молчал. – Полагаю, это тебе выпало прикончить того парня в ресторане. В туалете. Фрэнклин промолчал.