Спасатель - Павел Алексеевич Астахов

– Послушайте, – начал разоблаченный Бергман, но Павлов снова не дал ему договорить:

– Теперь, наконец, я задам свой вопрос – где девушка?

Бизнесмен закатил глаза.

– Пожалуй, для одного утра хватит, господин адвокат, – процедил он.

– На вашем участке я заметил не только автомобиль, которому, как правило, место в гараже. Вокруг расставлен садовый инвентарь, который также хранят в закрытых помещениях – газонокосилка, запасные колеса, канистры… Вы держите Веронику в гараже?

– Убирайтесь.

– У меня другое предложение, Иосиф Яковлевич, – спокойно произнес Артем. – Вы освобождаете Веронику, а затем мы с вами едем в Следственное управление, где вы пишете чистосердечное признание. Уверен, вам есть что поведать следователям.

Бергман расхохотался. Он откинул голову и хохотал, а его острый кадык дергался, как живой, словно еще немного, и он прорвет кожу на худой шее.

– Признаюсь, давно меня так никто не смешил, – сказал он, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ладно, пора заканчивать этот цирк.

Потянувшись к серебряному колокольчику, Иосиф Яковлевич резко встряхнул его, и через мгновенье в дверях замаячила шкафообразная фигура.

– Убей его, Макс, – скучающим голосом приказал Бергман. – Этот адвокат мне до смерти надоел.

Лицо Павлова оставалось бесстрастным, лишь немного сузились глаза, словно у рыси перед нападением. Он услышал за спиной отчетливый звук взводимого курка.

– Повернись, красавчик, – потребовал Макс, поднимая руку с револьвером. – Я не стреляю в спину.

– Возможно, – кивнул Павлов. – Равно и как ты не вонзаешь шило в человека, который не ожидает удара.

Адвокат медленно развернулся, их разделяло не более двух метров.

– Это ведь ты убил Терентьева? – осведомился он, глядя на хмурого мужчину. Сверкающий сталью полицейский «Питон» в его руке чуть дрогнул.

– Чего ты пялишься? – неожиданно взвизгнул Бергман. – Пристрели его!

Артем улыбнулся мертвой улыбкой:

– Да, парень. Как там тебя, Макс? Это ведь ты командовал боевым отрядом там, в парке? Сам при этом оставаясь в тени. А когда я принял тебя за неравнодушного прохожего, который был готов вызвать помощь, ты от души угостил меня электрическим током.

– Заткнись! – заорал Макс.

– Ну же, пристрели меня.

Макс поднял вторую руку, придерживая рукоятку револьвера.

Павлов шагнул вперед, и тут же грянул выстрел, за ним второй. Бергман замер с открытым ртом, зачарованно глядя на оседающее тело Павлова.

– Ну вот и все, – тихо выдохнул Макс, опуская «Питон».

Иосиф Яковлевич выругался.

– В какой-то момент мне показалось, что ты испугался, – язвительно произнес он, вылезая из-за стола. Приблизившись к неподвижно лежащему адвокату, он пнул его ногой. – Доигрался, законник?!

– Что теперь? – спросил Макс, и голос его предательски задрожал. – Убийство известного юриста не входило в наши планы, шеф. Мне нужны какие-то гарантии…

Бергман скривился, как от зубной боли:

– Опять ты за свое! Избавимся от тела, вот и все тебе гарантии! Зацементируем в колодце вместе с этой шлюхой!

Усатый посмотрел на тело Артема, затем покачал головой:

– Павлов – это не какая-то девка из МЧС. Его будут искать. И наверняка он предупредил кого-то из своих, когда собрался навестить вас!

– Это все из области предположений, – отмахнулся от него Иосиф Яковлевич. – Давай, за дело. Вытаскивай тело наружу. Его нужно обыскать и выкинуть телефон…

– Хорошо, – после паузы отозвался Макс. С подозрением глянув на тело Павлова, он добавил:

– Пожалуй, не мешало бы сделать «контрольный». Этот проныра уже два раза избегал смерти, вдруг он снова воскреснет? Он может быть без сознания.

– Делай, как хочешь, – равнодушно ответил Бергман. Про себя он уже похоронил Павлова и его мозг был занят другими проблемами. Пожалуй, пора уделить время Веронике…

Он уже собрался спуститься вниз, как неожиданно прозвучал разъяренный вопль Макса. Предчувствуя недоброе, Иосиф Яковлевич обернулся и от увиденного едва не лишился чувств. «Труп» Павлова внезапно пришел в себя и теперь выворачивал руку Макса, сжимающую револьвер. Раздался еще один выстрел, пуля угодила в стену, пробив дырку в одной из фотографий Бергмана, где он был запечатлен в пурпурном смокинге со скрипкой в руках.

– Пад… ла, – хрипел Макс, изо всех сил пытаясь вырваться из хватки адвоката. Палец вновь непроизвольно нажал на спусковой крючок, и револьвер прогрохотал в четвертый раз. На этот раз пуля ушла в потолок, украшенный ручной лепниной из гипса.

«Мать твою, он словно заговоренный», – в ужасе подумал Иосиф Яковлевич. Первой его мыслью было броситься на помощь телохранителю, но в последний момент внутри него что-то дрогнуло, и Бергман, спотыкаясь, торопливо заспешил вниз. Оставалось только надеяться, что Макс все же разделается с Павловым. Даже если адвокат жив, он наверняка серьезно ранен, и перевес будет на стороне Макса.

Оказавшись внизу, Иосиф Яковлевич уже потянулся к двери, как вдруг его осенила догадка.

Нужно проверить, насколько безопасно вокруг. Такой человек, как Павлов, наверняка подстраховался и приехал не один.

С этими мыслями он подошел к высоченному мексиканскому кактусу, рядом с которым был вмонтирован в стену монитор, и включил его. Тут же вспыхнула разбитая на секторы обзорная картинка, и взгляд Бергмана устремился в квадрат, камера которого фиксировала происходящее у ворот его особняка. Неподалеку была припаркована голубая «Ауди», рядом с которой стоял крепко сбитый мужчина. Поглядывая на дом, он с кем-то разговаривал по телефону.

– Проклятье! – выругался Иосиф Яковлевич. Наверняка этот парень слышал выстрелы и сейчас вызывал подмогу.

Паника захлестнула его, как стремительная волна, не давая возможности глотнуть воздуха.

Что делать?! Бежать? Куда, в чем? Прямо в халате?!

«Твои документы в машине, как и бумажник, – внезапно заговорил внутренний голос. – Все кредитные карточки тоже там. Езжай на границу с Абхазией. Рядом Грузия, шанс есть».

– Есть, – вслух проворчал Иосиф Яковлевич. – Только очень маленький… А как же Вероника?