Приговор - Джеймс Шиан

– Разве тебе не хочется встретить на воде рассвет? Наблюдать, как природа устраивает смену караула?

– С большим удовольствием осталась бы под теплым одеялом.

Джек рассмеялся:

– Если к концу плавания ты не изменишь мнения, считай, я твой должник. В награду приглашаю тебя в лучший в городе ресторан на твой выбор. Вино и еду заказываешь ты. Потом переночуем в пятизвездочном отеле.

Пока он говорил, Пат мечтательно закрыла глаза и улыбнулась. Деньги никогда особо много для нее не значили, однако приятно было оказаться рядом с мужчиной, который мог превратить фантазии в реальность.

– Отлично, договорились. А если плавание мне все-таки понравится, должница я и выполню одно твое желание.

Джек покосился на нее и тоже улыбнулся. Он не собирался затрагивать эту тему, пусть она устроит ему сюрприз.

Маленький подвесной мотор завелся с полоборота, и они нырнули в темноту. Пат съежилась, стараясь согреться.

Окалачи была не больше сотни ярдов в самом широком месте, но по ее водам плавали очень большие лодки. Шесть часов утра – излюбленное время рыбаков. И Джеку приходилось соблюдать осторожность, управляя без света маленьким суденышком. Они плыли минут двадцать на восток под самым берегом. Пат съежилась и настороженно провожала взглядом большие лодки. Внезапно Джек резко повернул направо в густой кустарник, и она решила, что он по каким-то причинам собирается пришвартоваться к берегу. Но лодка продолжала продираться сквозь заросли – Джек лишь показывал, что надо пригнуться, когда они проплывали под нависающими над водой ветками. Наконец моторка оказалась в узкой протоке, окаймленной с обеих сторон мангровыми деревьями, кипарисами и высокими соснами. Джек заглушил двигатель, и они шли по течению.

Контраст был потрясающим. Не было больше шума мотора и плеска волны о корпус лодки на оживленной реке. Вместо этого воздух над узкой уединенной протокой дрожал от нестройного пения сверчков и кваканья лягушек. Фантастический эффект и откровенно пугающий.

Они притихли. Пат едва различала в темноте силуэт Джека. Затем небо стало постепенно светлеть. Растительность вокруг была настолько густой, что самого восхода они не видели. Преображение происходило плавно. Стрекотание сверчков и кваканье лягушек стихло, и в течение десяти или пятнадцати минут вообще не раздавалось ни звука. Спокойная поблескивающая вода подернулась легкой дымкой. Пейзаж напоминал фотографию, и Пат боялась пошевелиться, чтобы не нарушить очарование. Впервые в жизни она ощутила, что является частью природы – как небо, деревья и вода, как птицы, сверчки и лягушки. Сколько утренних часов она пережила на своем веку и не испытывала ничего подобного? Она посмотрела на Джека. Тот сидел не шевелясь, жадно впитывая окружающее.

Все пришло в движение так же быстро, как и замерло. Теперь Пат имела возможность не только слышать, но и видеть. По мелководью бродили цапли, сидели на ветках и вглядывались в глубину. В воздухе носились мелкие птицы. У берега показалась голова высматривающего цаплю крокодила. Птица поспешно сделала несколько шажков в сторону. Высоко на сосне скопа озирала раскинувшийся под ней мир. Вдруг она снялась с ветки, сделала два круга над протокой, отвесно спикировала к воде и взмыла с рыбой в когтях.

– Здорово! – воскликнула Пат, и это было первое слово, произнесенное за полчаса. – Потрясающе!

– Да, – отозвался Джек. – К этому невозможно привыкнуть.

– Ты выиграл. Никогда не ощущала ничего похожего. Понимаешь, будто я – часть природы…

– Понимаю. Здесь то самое место, куда, как считает Руди, он попадет после смерти.

– Возможно, он прав.

– Я тоже так думаю.

– Нэнси сказала, он ей посоветовал выбраться сюда.

– Да.

– Почему ты ее не взял?

– Потому что первой хотел взять тебя. Одну. Нэнси я тоже свожу, только позже. Если дела обернутся плохо и с Руди произойдет самое худшее, такая поездка может послужить ей утешением.

– Отличная мысль. Но ты же не считаешь, что дела могут обернуться настолько плохо?

– Не считаю, – подтвердил Джек, и в его голосе прозвучала спокойная уверенность. Солнце выжгло утренний туман и согрело воздух. Пат сняла куртку и тренировочные брюки. Оглянулась и решила на этом не останавливаться. Скинула бикини и встала в лодке.

– Что ты делаешь? – рассмеялся Джек.

– Сливаюсь с природой, – ответила она и нырнула в воду.

– Здесь где-то поблизости крокодил! – крикнул Джек, когда Пат появилась на поверхности и поплыла к берегу.

– Знаю, – беспечно откликнулась она. – Но разве не ты говорил, что крокодилы людям не страшны? Прыгнешь за мной?

Джек с такой поспешностью стал сбрасывать бренные одежды, что чуть не перевернул маленькое суденышко.

Здание верховного суда имело все признаки классического римского стиля: широкие мраморные ступени вели к высоким дверям, перед которыми возвышались массивные круглые колонны. Но стоило проникнуть в главный вход, и перед глазами возникало напоминание о веке нынешнем – пункт контроля безопасности.

Пат прилетела в Таллахасси вместе с Джеком накануне вечером, а утром сопровождала его во время прений в суде. Раньше ей не приходилось присутствовать при рассмотрении апелляции. Само помещение напоминало одновременно и университетскую аудиторию, и концертный зал. Полукруглые скамьи из красного дерева для зрителей амфитеатром спускались к расположенной в центре кафедре. Справа и слева от нее стояли столы и стулья для представителей сторон. Кафедра была обращена к приподнятой над полом сцене, на которой восседали семь судей. К ним-то и обращались выступающие в прениях представители обвинения и защиты. Все это подавляло, и Пат решила, что так было специально задумано.

Она села в последний ряд, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Кроме дела Руди, в этот день рассматривались еще три апелляции. Представители сторон сидели за возвышением на скамьях для зрителей. Помимо Пат, в зале из публики больше никого не было.

«Руди Келли против штата Флорида» было первым делом в списке для слушаний. Джек выбрал стол справа от кафедры, вынул из портфеля свою записку и несколько других документов и сел ждать, когда появятся высокие представители верховного суда Флориды. Слева от кафедры то же самое проделал прокурор штата. Ровно в девять раздался стук в дверь за судейским помостом. Появился чернокожий мужчина в синей форме.

– Внимайте! Внимайте! Внимайте! – провозгласил он низким мелодичным распевом. Юристы моментально встали. Пат последовала их примеру. – Объявляется заседание верховного суда штата Флорида. Все, кто имеет жалобы, могут говорить и будут выслушаны. – Пока он возвещал начало заседания, в зале появились семь судей – шесть мужчин и одна женщина – и заняли места на возвышении. Когда все расселись, председатель верховного суда Роберт Уолкер обратился к представителям сторон: