Афера - Мэтью Кляйн

— Возможно, — отвечает Тоби. Он пару секунд обдумывает мудрость, которой я с ним поделился, после чего заявляет: — Ладно, хватит. Переключай на рестлинг.

* * *

В десять часов вечера я, похлопав сына по плечу, желаю ему спокойной ночи и иду в спальню. Через несколько минут я засыпаю.

Я просыпаюсь от звонка на мобильный. Дотянувшись до прикроватной тумбочки, выдергиваю из него шнур зарядки и подношу к уху.

— Алло?

— Кип, это я.

Джессика Смит.

— Что стряслось?

— Ничего, — отвечает она. Затем, подумав, объясняет: — То есть кое-что. Нам надо поговорить.

Я бросаю взгляд на часы. Половина двенадцатого.

— А этот разговор не может подождать? Уже поздно. А завтра важный день.

— Разговор серьезный.

Я присаживаюсь на кровати, продирая глаза.

— Ладно. Сейчас приеду.

Она диктует мне адрес. Через несколько минут я, крадучись, выхожу, не тревожа Тоби, и сажусь в машину. Мне нужно проехать шестьдесят пять километров на север по шоссе N 280.

* * *

Она живет в Ноу-Вэлли, в викторианском доме, половина которого принадлежит ей, а вторая — соседям. На ее половине есть черный вход. В этом городе градусов на десять прохладнее, сыро и висит туман. Я тихо стучу в стеклянную дверь. Джессика открывает через несколько секунд, словно сидела прямо перед дверью в нетерпеливом ожидании.

— Спасибо, что приехал, — говорит она, впуская меня.

Она запирает дверь на цепочку и ведет меня по узкой лестнице в гостиную. На полу — нелакированный паркет, стены выкрашены в желтый цвет, а в них встроены книжные полки с дорогими книгами по искусству и романами в твердом переплете. Не знаю, чего я ожидал. Быть может, горы видеокассет с порнофильмами «Ария Видео» или анкеты с фотографиями голых женщин, или россыпь фаллоимитаторов на полу. Но уж точно не этого. Отсюда мне видна еще и кухня. Там, на столике, я замечаю электрическую соковыжималку, тостер и явно зачитанную до дыр толстую поваренную книгу.

На этом столике я вижу свидетельства самой тайной ее любви — любви к уюту: свежий сок с утра, два тоста, хорошая домашняя еда на ужин. Но, увы, кое-чего здесь не хватает — меня. Я вспоминаю о предложении, которое я сделал этой женщине месяц назад в ее кабинете и которое она намеренно оставила без внимания. Мне оно снова кажется интересным. Вполне логично, если Джесс выйдет замуж за бывшего сообщника-афериста. Она меня знает с девятнадцати лет. Полжизни. Быть может, такова настоящая любовь: скучная близость и серое однообразие? Быть может, именно поиск новизны и волнующих эмоций губит нас? Ведь новизна невольно проходит, как только ее найдешь. А близость может только крепнуть.

Джессика ведет меня к дивану. Я присаживаюсь.

— Хочешь выпить? — спрашивает она.

— Нет, спасибо.

Она садится рядом.

— Нам надо поговорить.

— Я приехал. Говори.

— Мне больно.

Она явно ожидает какой-то реакции.

— Больно? — наудачу переспрашиваю я.

— Больно понимать, что ты мне не веришь.

Это обвинение застает меня врасплох. Я ожидал теплоты и нежности. Возможно, даже секса на этом диване. Теперь я понял: меня вызвали на бой.

— Конечно, верю, — отвечаю я.

И тут Джессика принимается обличать меня. Она готовилась к произнесению этой речи, репетировала ее. Звучит, как обвинительная речь прокурора.

— Ты сам ко мне пришел, Кип. Тебе нужна была моя помощь. Я согласилась. Ты попросил забросить работу на несколько месяцев, и я забросила. Ты попросил переспать с Эдом Напье, и я переспала с ним. — Она наклоняется ко мне, касаясь предплечья. — Я сделала все, о чем ты просил.

— Да, сделала.

— Так откуда у меня чувство, будто ты всегда на три шага впереди? Почему ты не хочешь рассказать мне план аферы?

— Я же объяснял тебе…

— Ты знал, что Эд Напье тебя раскусит. Ты хотел этого. Но не рассказал, что это часть плана. А еще нанятые тобой агенты ФБР — почему ты о них не предупредил? А истерика Питера, его исчезновение. И это ведь тоже часть плана, так?

— Ну какая разница?

— А как бы, интересно, ты себя чувствовал, если бы я тебе не доверяла?

— Мне было бы неприятно. Но я бы понял тебя.

— Чем все закончится, Кип?

— Я же объяснял тебе…

— Знаю, — перебивает она. — Ты не можешь мне рассказать. Ради моего же блага.

— Именно.

— Знаешь, я думаю, ты мне вообще не доверял. С самого начала.

— Это неправда, — возражаю я.

Но она права. Я перестал верить Джессике в ту ночь, когда она внезапно позвонила мне два месяца назад. Очень уж удачным оказалось совпадение: она ни с того ни с сего звонит после многих лет молчания. Звонит в тот самый момент, когда я продумываю план аферы. Подобное просто так не происходит. По крайней мере, не в моем мире.

— Расскажи мне, чем все закончится, Кип. После завтрашних событий ты сядешь на самолет и улетишь подальше отсюда. С кем?

— Со всеми, кто захочет.

— А можно мне с тобой?

— Конечно. Я буду только счастлив, — отвечаю я.

«Это правда. Я бы с радостью женился на тебе, Джессика Смит. Я бы сел на самолет вместе с тобой, улетел в далекую страну, где бы мы начали новую жизнь».

Если бы я только мог быть уверен, что не она меня завтра предаст.

— Тогда расскажи мне, — просит Джесс. — Будь честен. Расскажи, чем закончится афера. Докажи, что веришь мне. Начни прямо сейчас. У нас не должно быть секретов друг от друга.

— У нас всегда будут секреты.

Она улыбается. Ее лицо мгновенно меняется. Глаза тускнеют. Она глядит мимо меня, в будущее, в котором для меня места нет.

— Думаю, тебе пора, — говорит она.

— Джесс… — пытаюсь я придумать, что сказать. Но не получается. Я встаю с дивана.

По той же лестнице Джессика ведет меня к выходу.

— До завтра, — прощается она.

Она произносит эти слова холодным и бесстрастным голосом профессионала. Не успеваю я обернуться, как дверь за мной закрывается.

* * *

Вам, возможно, интересно, почему я добивался ее согласия на участие в афере, если не доверял ей. Я вам объясню. Я на самом деле не доверял Джесс. Но пусть лучше враг будет в твоем лагере, так легче управлять противником. Между тобой и твоим противником словно появляется нить. Вопрос лишь в том, кто и как будет за нее тянуть.

* * *

И, в конце концов, Джессика могла на самом деле позвонить мне просто так. Вероятность небольшая, но есть. Ведь случаются же в жизни совпадения? В общем, пусть уж она будет рядом на всякий случай. Когда все закончится, я, возможно, снова попытаюсь сделать ей предложение.