Констебль. Том IV - Всеволод Бобров

А других источников информации у меня и не было. Целители о происходящем в ордене Ронэ почти ничего не знали. Слышали только, что там все серьезно и к ним немало раненых оттуда доставляли. С другими ранеными я не виделся, меня поместили в отдельную комнату. То ли обеспечивая лучшие условия, то ли зачем-то изолировав от других пациентов.

Впрочем, меня как-то в перемещениях не ограничивали, что не очень вяжется с тем, что меня хотели изолировать на время. Так что дело, наверно, было не в этом. Хотя, честно говоря, я и сам не особо куда-то горел желанием ходить, большую часть времени отсыпался, наслаждался тишиной, спокойствием и тем, что меня никто не пытает.

Закончив собираться, выхожу из комнаты и иду к капитану. Все равно же уже в отделении, а к нему нужно заглянуть. Вначале зайду к нему, а потом видно будет. Может, домой, а может, меня сразу же куда-то отправят. Пройдя по отделению стражи, уже не совсем пустующему, но людей в нем все равно встречается не так уж много — констебли и каратели до сих пор где-то сильно заняты, — дохожу до кабинета капитана Алдрика.

— Разрешите? — спрашиваю, постучав в дверь и приоткрыв ее.

— Входите, — донеслось в ответ.

Распахнув дверь, захожу в кабинет. В нем с последнего раза ничего не изменилось, разве что его хозяин выглядит совсем уж уставшим.

— Кас, рад видеть. Целители уже отпустили тебя? — спросил он и, поднявшись со своего места, подошел ко мне и крепко хлопнул меня по плечу.

Удивленно смотрю на него. Чего это он? Я не то чтобы против, просто неожиданно. Мне говорили, что он несколько раз заходил ко мне, но я тогда или еще не пришел в себя, или просто спал, а будить он меня не захотел.

— Отпустили, — отвечаю капитану почти правду, когда он вернулся за свой стол. Меня же отпустили? Отпустили. А то, что я настоял на этом…

— Ну и хорошо. Тогда введу тебя кратко в курс дела о случившемся, а то ты, наверно, почти ничего не знаешь. Твои действия вскрыли крупную проблему, о которой мы даже и не подозревали. Культисты проникли довольно глубоко в орден. И их чистка была масштабной и сложной. Не вскройся все это, и последствия, скорее всего, были бы очень плачевными. Они готовили несколько серьезных операций, и, получись у них все, последствия были бы чудовищными. Но все обошлось, пусть и не без жертв. Орден и третье отделение стражи выражают тебе свою благодарность. Какую награду ты хочешь?

Награду? А чего я хочу, учитывая, что нормально жить среди людей мне осталось немного? Попросить особенный статус, чтобы и потом продолжить служить в третьем отделении? Не уверен, что это хорошая идея. Возникнут вопросы, зачем, почему, начнут меня проверять. Оно мне надо? Не уверен, что-то я совсем не горю желанием провести свои последние дни непонятно где и непонятно в каких условиях. Попросить денег? Артефактов? Чего-то другого?

— Я хочу узнать, что произошло с моими родителями. Почему и как они погибли, — отвечаю капитану Алдрику спустя долгую минуту размышлений. Капитан меня не торопил, терпеливо ждал моего ответа.

— Вот что ты хочешь… — задумчиво произнес в ответ капитан. — Ладно, будь по-твоему, постараюсь устроить. Заслужил. Думаю, в этом тебе не откажут.

— Спасибо. Про Самаэля вы знаете?

— А что с ним? Нам известно, что он вдруг пропал, не вернувшись со своего задания. Его поисками занимаются.

— Он погиб… — начинаю говорить, но замолкаю, не зная, стоит ли озвучивать всю правду. Нужно ли говорить, что он предал нас и примкнул к культистам? Или раз он уже мертв, то и не стоит ворошить минувшее, тем более такое? А если он был не один такой? — Он был среди культистов. Допрашивал меня.

— Это точно?

— Абсолютно. Видел его как вас. И не один раз.

— Это… это плохо. Но его труп не нашли в том подземелье. Отчет о нем вообще какой-то странный, много непонятного. Что там произошло? Как все погибли?

— Я их убил. Они проводили надо мной какой-то ритуал, но он пошел не по плану. В итоге у меня появилась возможность вырваться и рассчитаться с ними за все. И я ее не упустил, — озвучиваю ему версию, которая пошла и в официальные отчеты. И так-то, если опустить некоторые детали, она недалека от правды.

Сразу же, как только я очнулся и смог говорить, ко мне прислали писаря, который взял у меня показания о случившемся. Констебля ко мне почему-то присылать не стали, чтобы проверить правдивость моего рассказа, но я этому только рад был, получилось обойти некоторые моменты, которыми я не был готов с кем-либо делиться.

— Да, я читал твой отчет. Только там ничего не было про Самаэля. Может, ты еще что-то забыл указать в нем?

— Никак нет. А про Самаэля… — тяжело вздыхаю. — Мне до сих пор с трудом верится, что он примкнул к культистам. Я помню его совсем другим. А тот, кто был там, в подземелье, — он совсем не похож на него был.

— Ладно. Ты герой, так что никто придираться к твоему отчету не будет. А по поводу возможных предателей мы уже начали внутреннюю проверку. Будут все проверены, и ты в том числе.

— Когда?

— Это небыстрый процесс.

— Когда я могу вернуться в Фарген? Я же все еще остаюсь его бургомистром?

— Все так. А вот по поводу вернуться… ты же хочешь узнать про родителей? Дождись хотя бы завтра, постараюсь сделать все нужное. Раньше у меня просто не получится. Да и насчет завтра я не уверен, это самый ранний срок. Я пошлю за тобой человека, когда все будет готово.

— А проверка на предателя?

— Потом как-нибудь узнаешь о ней. Тебя проверят, не переживай.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да. А, еще кое-что. Твою броню и оружие нашли, починили и доставили к тебе домой.

— Спасибо, — благодарно киваю капитану и, развернувшись, выхожу из его кабинета.

Оказавшись в коридоре, останавливаюсь и задумчиво осматриваюсь по сторонам. То, что сейчас пойду