Короли блефа - Евгений Сухов

Посидев немного в кресле хозяина, как бы примериваясь к этому положению, Самсон снова посмотрел на часы, затем встал и тихонько приоткрыл дверь. Как раз в это время он увидел спину бывшего чиновника особых поручений Ивана Николаевича Быстрицкого, который громко и безапелляционно произнес:

– Здравствуйте, господа. Я желал бы видеть господина управляющего…

* * *

Иван Николаевич Быстрицкий, должный изображать инспектирующего чиновника из канцелярии генерал-губернатора, напустил на себя строгий и непреклонный вид (надо полагать, для того, чтобы войти в образ), когда еще ехал в крытой коляске. Когда Быстрицкий вышел из нее и ступил в открытую банковским швейцаром дверь, он уже имел вид сурового и неподкупного начальника, с которым шутки ой как плохи! Пройдя прихожую и войдя в холл, он осмотрелся и, увидев оробевшего служащего и шедшего к нему помощника управляющего банком Бурундукова, громко и безапелляционно произнес:

– Здравствуйте, господа. Я желал бы видеть господина управляющего…

Коллежский секретарь вздрогнул и повернулся в сторону говорившего. Служащий с незапоминающейся фамилией и вовсе приоткрыл рот, так как никаких сомнений не оставалось в том, что к ним прибыл настоящий ревизор. То бишь инспектирующий проверяющий, наверняка не менее чем в полковничьем чине, что ничего хорошего, естественно, не предвещало. Вся фигура, взгляд и, главное, голос прибывшего к ним грозного посетителя вполне явственно говорили об этом.

Данный факт был из разряда пренеприятнейших, потому как в любом ведомстве, департаменте или учреждении, а тем более в коммерческом, всегда отыщутся некие штришки или, так сказать, зацепочки, по которым опытному ревизирующему визитатору становится понятно, что в «Датском королевстве», а именно Волжско-Камском коммерческом банке, не все складно. Судя же по виду громогласного и безапелляционного посетителя, было понятно, что опыта ему не занимать и воробей он был стреляный. Впрочем, даже вовсе не воробей, а самый настоящий волчара! К тому же обнаружение даже мелких «зацепок» могло привести к куда более серьезным погрешностям, никак не подпадающим под разряд невинных.

Пока коллежский секретарь и помощник управляющего банком вместе с клерком приходил в себя от неожиданности, Быстрицкий смотрел на часы. Было без семи минут два…

– Прошу прощения, господин… э-э-э… – промямлил Бурундуков.

– Статский советник Соколовский, старший фининспектор губернской канцелярии, – неохотно пришел на помощь коллежскому секретарю Быстрицкий. – Прибыл к вам с инспекторской визитацией и желал бы немедленно видеть господина управляющего банком Холодовского.

– Оч-чень при-ят-но, – едва выговаривая слова, произнес Бурундуков, выжидающе уставившись на бывшего чиновника особых поручений. – Только, прошу прощения, ваше высокородие, но господина управляющего банком господина Холодовского в настоящий момент не имеется.

– Да? – недовольно поднял густые брови «фининспектор». – И где же он имеется, позвольте полюбопытствовать?

– Он в отъезде по служебным надобностям, – с трудом вымолвил Бурундуков.

– По служебным? – переспросил бывший чиновник особых поручений при генерал-губернаторе, еще более нахмурившись. – Проверим.

– Э-э… – проблеял Бурундуков.

– Что вы сказали?! – с явной угрозой в голосе спросил «фининспектор».

– Ничего, – убито проговорил Бурундуков.

– Нет, вы что-то сказали!

– Господин Бурундуков сказали, что господин управляющий банком в отъезде, – решил прийти на помощь патрону служащий с незапоминающейся фамилией.

– Это я слышал, – грубо отрезал Быстрицкий, входя в раж. То, что он сейчас делал, ему страшно нравилось. Власть над людьми – возбуждающе-пьянящая штука! – Я имею в виду то, что он сказал позже.

«Фининспектор» посмотрел на часы. Было без пяти два.

– Он ничего не ска…

– Молчать! – гаркнул Быстрицкий так, что Неофитов, наблюдающий за сей сценой через щель в двери, даже вздрогнул от испуга. – Где находится ваша финансовая отчетность?

– На втором этаже, у главного бухгалтера, – проглотив комок, произнес Бурундуков.

– Отчетность, надеюсь, не в отъезде? – с убийственным сарказмом произнес бывший чиновник особых поручений. – Это ваш главный бухгалтер?

– Н-нет, – разлепил губы Бурундуков.

– А вы кто? – вперил жесткий взор в лицо коллежского секретаря «фининспектор».

– Помощник управляющего коллежский секрета…

– Ясно, – не дал ему договорить Быстрицкий (время уже поджимало). – Проводите меня в бухгалтерию.

Бурундуков сделал шажок, другой…

– А вы что стоите? – рявкнул на служащего «фининспектор». – Следуйте за мной!

Он развернулся и стал медленно и гордо подниматься по ступеням на второй этаж. Следом за ним семенили коллежский секретарь Бурундуков и бледный служащий с незапоминающейся фамилией.

Через несколько секунд шаги затихли. Самсон Неофитов уже полностью высунулся наружу, внимательно огляделся и, удостоверившись, что кругом пусто, достал из внутреннего кармана вырезанную из меди цифру 3 высотой в три дюйма и шириной в два с шипами на внутренней стороне. Снова оглядевшись, он вышел из кабинета, приложил цифру к двери на том же уровне, на каком висела цифра 2 на соседнем кабинете, и ударил по ней кулаком, вогнав шипы в дерево. Затем подошел к кабинету помощника управляющего и снял табличку, повесив затем ее на свою дверь под цифрой 3. Теперь он, Неофитов, стал помощником управляющего Волжско-Камским коммерческим банком «колл. секр. И. Б. Бурундуковым».

Африканыч посмотрел на часы. Они показывали без двух минут два. Он еще раз удостоверился, что цифра и табличка висят на своих местах и падать не собираются, после чего тихо прикрыл за собой дверь. Войдя в кабинет, сел в кресло хозяина, напустил на себя занятой вид и принялся ждать.

* * *

Генерал был точен. Ровно в два часа пополудни к дверям Волжско-Камского коммерческого банка подъехала рессорная коляска. Из нее вышел высокий худощавый человек в генеральской шинели с золотыми погонами и прошел в широко распахнутые перед ним двери банка.

Пройдя переднюю и войдя в холл, он немного удивился тому, что никого нет, затем нашел глазами дверь с цифрой и висевшую на ней табличку:

Помощник управляющего колл. секр. И. Б. Бурундуков

Секунду постояв перед ней, он толкнул дверь и вошел:

– Вы господин Бурундуков?

– Да, – ответил Неофитов, сияя широчайшей улыбкой. – А вы, если не ошибаюсь, генерал Скалон? Александр Антонович?

– Вы не ошибаетесь, – не очень, надо сказать, учтиво ответил Скалон. Впрочем, у генералов учтивости не учатся. А стало быть, нечего ее у них и требовать. Да и вообще, Александр Антонович был несколько суховат в общении, что замечалось многими знакомыми с ним людьми. А еще более – незнакомыми…