Адское Воинство - Фред Варгас

— А девочки тоже должны там побывать?

— Между нами, комиссар, девчонки в таких делах в сто раз умнее ребят. Они не станут устраивать себе головную боль по пустякам. Нет, девчонки, конечно, туда не ходят.

Доктор Эльбо ужинал на скорую руку в кабинете, предоставленном в его распоряжение. Он непринужденно болтал с двумя сестрами и доктором Мерланом, которого он совершенно покорил и который был сама любезность.

— Как видите, друг мой, — сказал он вошедшему Адамбергу, — перед отъездом я решил немного подкрепиться.

— Ей лучше?

— Я провел с ней еще один, контрольный сеанс, лечение действует, я доволен. Если мои расчеты верны, функции организма постепенно, день за днем будут восстанавливаться. Через четыре дня вы увидите значительные сдвиги, а затем она войдет в фазу консолидации. Только запомните, Адамберг: никаких профессиональных вопросов — что вы видели, кто это был, что произошло? Сейчас она еще слишком слаба, чтобы справиться с этим воспоминанием. Будете ее заставлять — все мои усилия насмарку.

— Я прослежу за этим лично, доктор Эльбо, — раболепным тоном заверил его Мерлан. — Палата будет заперта на ключ, без моего разрешения туда никто не войдет. И никто не будет говорить с ней иначе, нежели в моем присутствии.

— Полностью полагаюсь на вас, дорогой коллега. Адамберг, если вы добьетесь для меня права еще на одну прогулку, через две недели я должен буду осмотреть ее еще раз. Я просто в восторге от этого случая, честное слово.

— А я от души благодарен вам, Эльбо, честное слово.

— Полноте, друг мой, это же моя работа. Кстати, как там ваш электрический шарик? Займемся им? Рене, — обернулся он к старшему охраннику, — у нас есть еще пять минут? В случае с комиссаром мне больше не понадобится. У него аномальная инфрасимптоматика.

— Ладно, — согласился Рене, взглянув на настенные часы. — Но мы должны отбыть в восемнадцать ноль-ноль, доктор.

— Я управлюсь раньше.

Врач улыбнулся, промокнул губы бумажной салфеткой и увел Адамберга в коридор. За ним шли два охранника.

— Ложиться не нужно. Сядьте на стул, этого будет вполне достаточно. Только снимите туфли. Где он, этот ваш шарик? На затылке? Где именно?

Несколько секунд врач ощупывал голову, шею и ступни комиссара, потом похлопал кончиками пальцев по глазам и по верхней части скул.

— Вы, как всегда, своеобразны, друг мой, — сказал он наконец, знаком разрешив Адамбергу обуться. — Достаточно было обрезать в отдельных местах немногочисленные нити, связывающие вас с землей, чтобы вы взмыли к облакам, хотя у вас даже нет идеала. Как воздушный шар. Будьте осторожны, Адамберг, я ведь уже предупреждал вас. Реальная жизнь — не что иное, как громадная куча дерьма, низости и посредственности, на сей счет мы с вами солидарны. Но мы должны топтаться в этой куче, друг мой. Должны. К счастью, вы при всем при том достаточно просто устроенное животное, и часть вашего существа прикована к земле, как копыто увязшего в грязи быка. В этом вам повезло, а я закрепил ваше везение на участке между выступом затылочной кости и скуловой точкой.

— А шарик, доктор?

— «Шарик» в физиологическом плане — это зона неподвижности между первым и вторым шейными позвонками. В соматическом плане — это сильнейший шок, вызванный чувством вины.

— Не помню, чтобы я когда-либо испытывал чувство вины.

— Значит, вы — счастливое исключение. Но и у вас бывают всплески этого чувства. Я бы сказал — а вы знаете, как пристально я тогда наблюдал за событиями, — что вторжение в вашу жизнь взрослого сына, который, как вам могло показаться, из-за вашего отсутствия и вашего безразличия превратился в неуравновешенное, морально неустойчивое существо, вызвало у вас сильнейший приступ чувства вины. Что тут же отразилось на шейных позвонках. А теперь, друг мой, я должен вас оставить. Возможно, через две недели мы увидимся снова, если судья подпишет разрешение. Вы знали, что старый судья Варнье насквозь коррумпированный, продажный тип?

— Конечно, ведь именно поэтому вы здесь.

— Удачи вам, друг мой, — сказал врач, пожимая ему руку. — Мне было бы приятно, если бы вы иногда навещали меня во Флери.

Он произнес «Флери» так, словно это было название его загородного дома, словно он приглашал комиссара вместе скоротать вечерок в гостиной, за окнами которой видны бескрайние поля. Глядя ему вслед, Адамберг почувствовал к нему уважение и даже несколько растрогался, что у него бывало крайне редко и, по-видимому, стало результатом недавней лечебной процедуры.

Перед тем как доктор Мерлан запер палату на ключ, Адамберг, мягко ступая, подошел к кровати Лео, тронул ее теплые щеки, погладил по голове. Ему захотелось сказать ей о найденных обертках из-под сахара, но он тут же отказался от этой идеи.

— Хэллоу, Лео, это я. Лод побывал на ферме у своей подружки. Он доволен.