Английская тайна - Андрей Остальский

— То есть это — не ваше?

— Ну что вы, ей-богу, Гарри, нет, конечно, и в прошлый раз этого не было. Ни черной папочки, ни золотой — никакой! Будильник был, кроссовка была и карты тоже. И словарь был… А этой штуки не было, я везде заглядывал, и под молнию тоже. Но… что это такое?

— Это, господин Тутов, называется сертификат на владение именными обыкновенными акциями холдинга «Эспайр Груп Пи-Эл-Си»… Полтора миллиона штук.

— А кто, кто владелец? На чье имя сертификат? — спросил Сашок.

— Здесь написано — миссис Александр Тутов, — прочитал Гарри и уставился на Сашка с нескрываемым подозрением.

— Вы шутите!

— Какие уж тут шутки! Вот, извольте, взгляните сами.

Гарри протянул папочку Сашку, тот заглянул внутрь.

— Какой-то этот сертификат… несерьезный. За пересечение экватора и то более солидную грамоту дают.

— Ну, не знаю… Я не специалист.

Сашок посмотрел бумагу на свет.

— Какие-то водяные знаки вроде есть, — неуверенно сказал он.

Тем временем вагон постепенно заполнялся людьми, и Сашок поймал на себе любопытные взгляды.

— Бред какой-то, — подвел итог Сашок.

— Не берите в голову, — сказал Гарри, быстренько закладывая содержимое обратно в портфель. — Но надо признать: ставки растут.

— Не хотите же вы сказать, что эта штука — настоящая?

— А бог его знает… Но вообще-то мне все это не нравится.

— Еще бы!

— Мне это совсем не нравится! Пожалуй… Вы не будете возражать, если я сегодня… похожу с вами?

— Со мной? Зачем? Вы же обещали… там подежурить, вокруг Насти и… этого…

— Да, но ситуация меняется. Мне теперь кажется, что надо быть прежде всего с вами. Вечерком я устрою вас ночевать в Лондоне — домой вам пока ехать не стоит. А сам тогда уж займусь… теми, — сказал Гарри и состроил такую потешно брезгливую физиономию, что Сашок чуть не рассмеялся, несмотря на весь драматизм ситуации.

Загнав неуместный смех поглубже в подкорку, Сашок откашлялся и спросил как можно строже:

— Так что же вы изволили делать вчера? Вам за целый день так ничего и не удалось выяснить?

— Меньше, чем хотелось бы… Но достаточно для того, чтобы укрепиться в моих подозрениях.

— Вы что, — Сашок понизил голос, — всерьез думаете, что они… меня… собираются… того…

— Это было бы логично, не так ли?

— Да, но если это так, то и Анна-Мария в опасности!

— Да, — сказал, не глядя Сашку в глаза, Гарри. — Дома бы ей лучше не появляться в ближайшие дня два.

— Я думаю, она не появится.

— О! Это очень хорошо. И ее предков, кстати, хорошо бы отправить погостить к тетушке в Брайтон. Я знаю, они все равно обещали ее навестить… Так это бы надо ускорить.

— Вы что, смеетесь? Как вы это себе представляете: я звоню им и говорю: вам надо бросить все дела и немедленно уехать в Брайтон?

— Мистер Тутов! Я слышал, на работе вам поручают самые сложные задачи, с которыми никто другой не может справиться. Про вас говорят, что вы соображаете несколько медленно, но очень качественно. И что если дать вам время подумать, то вам просто равных нет. Вот и давайте, придумайте что-нибудь.

И с этими словами Гарри демонстративно отвернулся, давая Сашку возможность сосредоточиться.

Через пару минут Сашок заговорил снова:

— Придумал. Я позвоню им и скажу, что у нас намечается примирение с Анной-Марией. И намекну — прямо об этом говорить, конечно, нельзя, — но намекну прозрачно, что нам бы очень помогло, если бы на два-три дня мы остались дома наедине. Это должно сработать.

— Браво! — воскликнул Гарри. — Нет, не зря вас все нахваливают. Только когда будете звонить своим, не говорите им, где вы находитесь, и вообще никому не говорите, придется соврать…

— Вы думаете… вы всерьез считаете, что линию могут прослушивать?

— А кто их знает… Если это КГБ, то запросто… Прямо со спутника…

И Гарри вдруг замолчал. Сашок тоже не нашелся что сказать — после такого-то! Но потом он вспомнил, что сегодня твердо решил не поддаваться панике, и постарался занять себя изучением новых французских вагонов. И, надо сказать, пришел просто в восхищение. Вместо разваливающихся на части, набитых вековой пылью, покрытых засаленной, липкой обивкой допотопных диванов, вместо замызганных неотмываемых окон и железных дверей с грубыми, паровозного века ручками — вместо всего этого обрыдшего — некая симфония тонких линий из светлого металла, пластика и стекла. Темно-серые ворсистые сиденья с неброским рисунком и эти эффектные затемненные окна. Стеклянная, но обрамленная серым и темно-оранжевым металлом полка над головой. В ней к тому же лампочки индивидуального освещения: хочешь — зажигаешь, хочешь — гасишь. И кондиционер работает ненавязчиво, бесшумно — конец сквознякам, бедствию английских поездов. А как мягко трогается, как гладко скользит новый поезд по рельсам! Ничуть не хуже, чем на континенте.

— Ну, и как вам? — спросил Сашок, восторженно обводя вокруг себя рукой.

— Да, — отвечал Гарри, понурившись, — все меняется к худшему. Вот и наши старые добрые поезда сменят теперь на эту французскую дребедень.

— Неужели вам совсем не нравится? Кондиционер-то как работает: и не холодно, и не жарко.

— Да уж, скажете тоже… Гоняет спертый воздух взад-вперед. Чувствуете, как пахнет нехорошо? То ли дело в наших старичках — всегда свежий воздух, все естественным образом вентилируется, у каждого своя дверь, свое окно. А уж сталь какая прочная… Сорок лет проездили, дверями прохлопали — и хоть бы хны. А эта хлипкая хреновина будет ломаться каждые две недели. И первыми двери эти фиговы открываться перестанут, помяните мое слово.

Ну что тут скажешь? Сашок только руками развел. Он замолчал и стал думать о том, где слышал об этой компании — «Эспайар». Кажется, она мелькала в новостях. Но ничего конкретного вспомнить не мог. Гарри тоже погрузился в размышления, продумывая, наверно, план действий.

Так, каждый в своих мыслях, доехали они до «Ландон Бриджа». Когда вышли на перрон, Гарри шепнул: «Я буду идти сзади, на небольшом расстоянии».

Ну, на расстоянии так на расстоянии. Хотя глупость невероятная. Как будто этот немолодой обрюзгший толстяк может от чего-то защитить. Тем более от КГБ… Или от всемирно известной русской мафии. Да он в натуре против Дынкина с Лещом что может? Э-эх! Вообще, надоел уже Сашку весь этот триллер. Иногда приходило в голову: надо только тряхнуть как следует головой, и вся эта галлюцинация развеется, словно дым.

И, кстати, с чего он вообще доверился этому Гарри? Может, он тоже — соучастник всего этого розыгрыша, всей этой большой мороки? И вообще тип — подозрительный. «Что надо сделать, — ожил тут внутренний голос, — так это срочно позвонить в Москву на мобильный Гаврилову, он с расстояния трезво оценит ситуацию». — «На мобильный дорого, хотя ради такого случая… — согласился Сашок. — Но как позвонить-то? Денег нет, телефонную карточку дома оставил… Разве что последовать примеру Вугара и потихоньку «злоупотребить служебным положением»? Дождаться момента, когда Синюха выйдет в туалет или еще куда… Но как сделать так, чтобы коллеги не услышали?»