Обезьяний рефлекс - Михаил Март

— Он ее упустил. В среду после ресторана я приехал к Ольге домой. Сыщик решил, что я останусь до утра, и не стал караулить у дома. Уехал спать. В тот же вечер мы поругались, и я ушел от нее во втором часу ночи. Сыщика во дворе не оказалось. Он приехал на следующее утро, но Ольгу не застал. Звонил в квартиру, но никто ему не открыл. С тех пор об Ольге ничего не известно. Я решил, что она куда-то уехала на выходные дни. Это все, что я знаю.

— Что стало причиной вашей ссоры?

— Не что, а кто. Вербицкий. Мы ходили в ресторан, где он играет. Ольга напилась и вела себя вызывающе. Она в открытую кокетничала с Олегом. У меня тоже есть своя гордость.

— В вашем случае все понятно. Но вы попадаете в число подозреваемых. В среду ссора, а в субботу Ольга и Вербицкий найдены мертвыми. Точнее, их убили. Насильственная смерть. Надо искать заинтересованное лицо. Так просто людей не убивают, если убийство не связано с грабежом.

— Послушайте, Степан Яковлевич, вы же не новичок в таких делах. Подполковник с Петровки, а не лейтенант из отделения милиции. Надо же соображать, что говорите. След ложный, и он ни к чему вас не приведет. Можно попытаться сделать из меня козла отпущения, но потеряете драгоценное время. Упустите настоящего убийцу. У меня мощная команда высококвалифицированных адвокатов. Все ваши доводы будут разбиты о крепкую стену защиты. Если у вас есть серьезные зацепки, доказательства, факты, то давайте их обсудим. Попытаюсь развеять ваши сомнения сам, без помощи адвокатов. Может, тогда вы займетесь поисками настоящего убийцы. Ольга не святая. Я думаю, что музыкант был не единственным ее увлечением, не считая меня.

Давайте разбираться вместе. Но если вы рассматриваете меня в качестве потенциального преступника, то делового разговора и сотрудничества у нас не получится. Предвзятость всегда приводит к тупиковой ситуации.

— Существуют версии, и каждая из них должна быть тщательно проверена. Что касается фактов. Смерть Ольги Левиной наступила в ночь со среды на четверг. Это подтверждено актом вскрытия. Факт второй. Ольгу убили в ее квартире. Точнее, в той, которая принадлежит вашей фирме на Большой Бронной. Остается установить личность убийцы. По всем данным последним, кто видел Ольгу живой, были вы. У нас нет других вариантов. Теперь можете сами сделать определенные выводы.

— Догадки любопытные, конечно. Но возникает закономерный вопрос. Если кроме меня, никто к Ольге не заходил, то каким образом ее труп перекочевал в квартиру музыканта? Трупы ходить не умеют. Либо она была живой, либо ее перевезли те, кто убил. На четверг, пятницу, субботу и воскресенье у меня железное алиби, тут я спокоен. К тому же я не знаю адреса Олега Вербицкого.

— У вас хватает людей, способных выполнить черную работу за своего шефа.

— Вот тут вы ошибаетесь. Такие вещи никому доверять нельзя. Друзей у меня нет, мои сотрудники меня ненавидят. Я слишком требовательный начальник. Многих уволил. Врагов полно. Но я даже сочувствующих не найду в своем окружении. Чем мне хуже, тем другим легче. Нанять людей со стороны — значит, попасть в зону шантажа, из которой нет выхода. И последнее. Мне есть что терять. Я очень богатый человек, еще не старый, у меня интересная работа, я всем обеспечен. Зачем же ломать свою жизнь? Идти на убийство? Ради чего? Из-за скандала с любовницей? У меня есть матерые враги, представляющие собой серьезную угрозу моему бизнесу, сильные конкуренты. Если уж идти на преступление, то надо убивать не девчонок, а тех, кто может перейти тебе дорогу и лишить главного в жизни. Но мои противники все живы, здоровы и продолжают наступать мне на горло.

— Убийство могло быть случайным. В состоянии аффекта, — парировал Марецкий.

— Я умею держать себя в руках. Случайное убийство, а потом тщательно продуманный план с транспортировкой трупа в чужую квартиру и второе, уже умышленное, убийство хозяина квартиры. Причем, как я догадываюсь, парня убили через день.

— И как вы догадались?

— Нанятый мною детектив разыскивал Ольгу в выходные дни. В четверг вечером он ходил в ресторан «Приют», где играл музыкант и где Ольга часто бывала. Ее он там не застал, и мы теперь знаем почему. А парень в полном здравии дул в саксофон. Я его убить не мог. Вам надо проверить связи Ольги. По всей вероятности, она знала о том, что за ней следят. Из докладов сыщика можно сделать такие выводы. Она не раз уходила от слежки и делала это очень грамотно. Значит, не хотела, чтобы я знал о ней больше положенного. Свою связь с Олегом она не скрывала, даже бравировала ею, подчеркивая собственную независимость и свободу. У меня не было рычагов давления на нее. Иждивенкой Ольгу не назовешь. Ее жизнь была многослойной. Я видел лишь поверхность айсберга. Копать глубже у меня не хватало времени.

— Ваша жена знала о существовании любовницы?

— Конечно, знала. Семья давно развалилась. Мы остались друзьями и партнерами. У каждого есть свои слабости, и мы относимся к ним с пониманием.

— А если вас кто-то хотел подставить?

— Но для этого можно выбрать более простой способ и не мудрить. Тут явный перебор. К тому же без стопроцентной доказательной базы. Вряд ли мои враги стали бы использовать такие схемы. К тому же я им нужен целым и невредимым. Они собираются покупать акции нашей компании, и без моей помощи им этого не сделать. Я же, в свою очередь, тяну время и не тороплюсь с ответом. Эта версия не стоит внимания.

В кабинет вошла секретарша.

— Геннадий Ильич, директора филиалов собрались и ждут в приемной.

Марецкий встал.

— Я еще зайду к вам. Мы так и не смогли стронуться с мертвой точки.

— Всегда готов помочь, чем могу. Я тоже заинтересован в решении всех вопросов. Извините, Степан Яковлевич. Что вы будете делать с телом девушки?

— Через месяц ее похоронят за счет государства, если не найдутся ее родственники.

— У Ольги никого из близких нет. Она для меня многое значила. Я не хочу, чтобы ее хоронили в общей могиле, как бомжей. Могу я забрать тело и захоронить его достойным образом? Она пробудила в моем сердце давно умершие чувства.

— Я думаю, этот вопрос решится положительно. Напишите заявление на имя генерала Черногорова. Он курирует следствие, и я не вижу причин для отказа.

— Спасибо за понимание.

Они пожали друг другу руки и простились.

Марецкий понял простую вещь: без стопроцентной доказательной базы с этим человеком говорить не о чем. Прижать его к стенке будет непросто. Он прав: ему есть что терять и он не сдастся на милость судьбы.

2

Запах духов и кабинет подполковника Марецкого — вещи несовместимые. Но в ходе расследования запутанного дела всякое может случиться.

На гвоздике, вбитом в стену, висела вешалка с голубым платьем в крупный белый горошек. На столе лежали темные очки в белой оправе.

Капитан Мельников тупо смотрел в пол, будто ждал приговора.