Пожар на Хайгейт-райз - Энн Перри

– Как я полагаю, Томас уже знает и обдумал все, что нам стало известно, – продолжала Веспасия. – Посему нам бесполезно продолжать эту линию расследования…

Грейси принесла чай и расставила на столе чашки, которые дрожали и постукивали у нее в руках, и чуть присела в реверансе перед Веспасией.

– Спасибо, – изящно выразила свою признательность леди Камминг-Гульд. Она не имела привычки благодарить слуг, но сейчас ситуация была иной. Девочка явно впала в состояние нервного трепета и благоговейного страха.

Грейси вспыхнула и вышла, чтобы заняться стиркой, которую оставила Шарлотта. Веспасия вытерла блюдце салфеткой, которую протянула ей последняя.

А Шарлотта уже приняла решение.

– Я постараюсь узнать все о работе Клеменси. С кем она встречалась, на что рассчитывала с того момента, когда так активно занялась этим делом, и где-нибудь непременно перейду дорогу тому, кто устроил эти пожары.

Веспасия отпила чаю.

– И как ты собираешься это проделать, чтобы уцелеть самой и поведать нам потом то, что тебе удастся узнать?

– Не говоря вообще ни слова ни о каких реформах, – ответила Шарлотта, поскольку ее план был еще не слишком хорошо составлен. – Я начну с местного прихода…

Тут ее мысли обратились к ее собственным юным годам, когда она вместе с сестрами таскалась следом за Кэролайн, занимавшейся «добрыми делами», посещала больных и стариков, раздавая тарелки супа и консервированные овощи, ободряя ласковыми словами. Это было частью жизни и обязанностей всякой женщины благородного происхождения. По всей вероятности, Клеменси занималась тем же, но потом разглядела более глубокую и болезненную проблему и не отвернулась от нее самодовольно или покорно, но начала расспрашивать, выяснять и бороться.

Веспасия смотрела на нее с критическим выражением.

– И ты считаешь, что этого будет достаточно, чтобы обеспечить себе безопасность?

– Если он готов убить любую женщину, которая посещает бедных в этом приходе или расспрашивает об их положении, ему понадобится более страшная катастрофа, чем Великий лондонский пожар[18], – решительно ответила Шарлотта. – В любом случае, – добавила она более практическим тоном, – я буду держаться очень далеко от любого, кто владеет недвижимостью. Просто начну с того, с чего начинала Клеменси. И задолго до того, как наткнусь на того, кто совершил эти убийства, я привлеку к делу других людей – вас, Эмили и, конечно, Томаса.

Тут она внезапно подумала, что слишком самоуверенна и бесцеремонна. Ведь Веспасия вовсе не говорила, что желает быть вовлеченной в эти расследования. Шарлотта озабоченно взглянула на тетушку.

Леди Камминг-Гульд отпила еще чаю. Ее глаза ярко блестели над краешком чашки.

– У нас с Эмили уже есть конкретные планы, – заявила она и поставила чашку на блюдце, а потом посмотрела через плечо Шарлотты на Грейси, которая самозабвенно склонилась над стиральной доской, ссутулив плечи. – Если ты полагаешь целесообразным не пускаться в это дело в одиночестве, оставь детей на несколько дней у своей матери и возьми с собой горничную.

Грейси замерла над стиральной доской, согнув спину и держа руки на полпути к тазу. С белья в таз капала вода. Служанка издала глубокий вздох, выдавая свое искреннее нетерпение и предвкушение. Она будет заниматься расследованием! И вместе с хозяйкой! Это будет самое большое приключение за всю ее жизнь!

Шарлотта, пораженная этим зрелищем, уставилась на нее.

– Грейси! – воскликнула она.

– А почему бы и нет? – осведомилась Веспасия. – Это будет выглядеть вполне естественно. Я могу дать вам свой запасной экипаж и Персиваля, чтобы он вас повсюду возил. Нет смысла заниматься этим делом, если не делать его как следует. Меня это очень беспокоит. Я всегда весьма восхищалась Клеменси Шоу. И хочу, чтобы ты держала меня в курсе своих изысканий и выводов, если они появятся. Конечно, ты будешь информировать и Томаса. У меня нет намерения позволить, чтобы все это дело утонуло в общем признании того, что истинной намеченной жертвой был Стивен Шоу, а смерть Клеменси можно отбросить как чистую случайность, какой бы трагической она ни была. Ох! – У нее внезапно осунулось лицо – ей вдруг пришло в голову поистине ужасное предположение. – А тебе не кажется, что, вполне вероятно, именно поэтому и был убит бедный Линдси? Чтобы мы могли принять и смириться с тем, что смерть Клеменси была случайной, ненамеренной? Как это хладнокровно придумано, как предусмотрительно!

– Я это выясню, – тихо сказала Шарлотта, чуть вздрогнув. – Как только Персиваль подгонит экипаж, я отвезу детей к маме и начну действовать.

– Собери все, что им понадобится, – начала командовать Веспасия. – Я сама их отвезу – на обратном пути. У меня нет никаких дел до вечера, пока не закончится сессия Палаты общин.

Шарлотта поднялась на ноги.

– Хотите встретиться с Сомерсетом Карлайлом?

– Именно так. Если мы намерены бороться с теми, кто наживается на трущобах, нам необходимо точно знать, какие имеются на этот счет законы и чего мы наиболее вероятно можем ожидать. Вполне можно предположить, что Клеменси делала примерно то же самое и сумела обнаружить какое-то слабое место в их позиции. И нам следует узнать, что это за слабое место.

Грейси так сильно терла белье о стиральную доску, что та тряслась и грохотала.

– Перестань, дитя мое! – приказала ей Веспасия. – Я совсем оглохла, даже думать не могу! Протяни все сквозь это жуткое устройство и повесь сушиться. Я уверена, что все уже достаточно чистое. Бога ради, это всего лишь простыни! А когда закончишь с этим, иди и приведи себя в порядок и надень пальто и шляпку, если она у тебя есть. Ты понадобишься своей хозяйке и вместе с нею поедешь в Хайгейт.

– Да, мадам! – Грейси схватила и подняла всю кучу выстиранного белья, встала на цыпочки, чтобы извлечь его из воды, опустила все в таз с чистой водой, а затем начала протягивать белье через выжимной каток, яростно крутя его в приступе возбуждения.

Веспасия явно не осознавала, что только что выдала полный набор инструкций чужой служанке. Ей это казалось совершенно разумным решением, и это уже было достаточным оправданием ее действий.

– Ступай наверх, в детскую, и собери все, что нужно, – продолжала она, обращаясь к Шарлотте практически тем же тоном. – На несколько дней. Тебе не нужно будет отвлекаться от дела и беспокоиться о детях, пока ты будешь заниматься этим расследованием.

Шарлотта, чуть улыбнувшись, пошла выполнять ее распоряжение. Она ничуть не возражала против того, чтобы кто-то что-то ей приказывал; она все равно намеревалась проделать все это в любом случае, а фамильярное обращение Веспасии свидетельствовало лишь о ее привязанности, а также о не высказанной вслух вере в то, что они теперь связаны одной задачей и желают добиться одного и того же.