Сплошной разврат - Анна Малышева

Итак, Груздь писал, что на днях нас ждет сенсация — резко изменится предвыборная ситуация в Красногорском крае, а именно — нынешний лидер гонки Вадим Иратов сойдет с дистанции. Далее Валя лживо и с передергиваниями описывал печальные события в пансионате «Роща», подводя читателя к однозначному выводу: Иратов почти наверняка — убийца, все против него, но даже если убил не он, то репутация у Иратова все равно подмочена капитально. Рассчитывать на победу в выборах почти убийце или обвиняемому в убийстве не стоит.

«Кто же тогда становится главным претендентом на губернаторский пост?» — задавал себе Валя сложный вопрос. Кто? Правильно, Трошкин. Далее следовал упитанный перечень трошкинских достоинств и отчет о его благотворительных деяниях в Красногорском крае. О том, что Трошкин, как и Иратов, входит в число подозреваемых в убийстве, в Валиной статье, разумеется, не говорилось ни слова. Далее Валя настраивал читателя на тревожный лад и пугал тем, что Трошкин может отказаться от участия в выборах. (Ха-ха-ха! Это я смеюсь, а не Груздь, он, наоборот, чуть не плачет.) Два абзаца (!) статьи представляли собой надрывные стенания о том, как же мы проживем без Трошкина и что же нам, бедным, делать? Проще всего было бы, конечно, застрелиться, но умный Валя предложил более гуманный выход — всем миром уговорить Александра Дмитриевича пойти в губернаторы, упасть ему в ноги, попросить пощады. Не зверь же он, в самом деле, должен пожалеть всех нас. Тут я задумалась — почему всех-то? Некоторые граждане России проживают не в Красногорском крае, а в других краях и областях, вот Валя Груздь, например. Ответ отыскался в статье чуть ниже — оказывается, от состава губернаторского корпуса, от каждого из губернаторов зависит судьба всей России.

В завершение своей пламенно-публицистической статьи Валя призывал ведущих политиков, деятелей культуры и науки, вообще людей доброй воли повлиять на Трошкина и убедить его принять участие в выборах.

Очень-очень интересно. Совершенно понятно, что стенания Груздя о Трошкине кем-то щедро оплачены. И, да простит мне Александр Дмитриевич столь гнусные мысли, наиболее вероятный заказчик статьи — он сам.

Если Трошкин действительно купил Валю и заказал ему такую статью, то события в пансионате «Роща» представали в любопытном свете. Подставить конкурента и занять его место — что может быть элегантней?

Надо срочно звонить Васе и стучать на Трошкина.

Груздь зашел в отдел неслышной походочкой квартирного вора и уставился на меня так, как будто ничего удивительнее в своей жизни не видел.

— Плохо выгляжу? — уточнила я. — Или, наоборот, слишком хорошо? Умоляю, подумай, прежде чем ответить.

— Ты выздоровела? — прохрипел он после минутной паузы. — От туберкулеза?

— Да, сделали удачную операцию, и теперь все в порядке.

— Операцию? Разве туберкулез оперируют?

— Оперируют все, — заверила его я. — Удалили легкие вместе с очагами болезни. Так что не бойся, я не заразная.

— А как же ты… — Валя усмехнулся. — Дышать-то как?

— Протезы, — бодро сказала я. — Прекрасная вещь. Никаких проблем. Бывают искусственная почка, искусственное сердце, у меня — легкие.

— А-а, — догадался Валя, — шутишь? Смешно. Чего пришла?

— Разве меня уже уволили?

— Нет, — с сожалением сказал Валя. — По моим данным.

— Вот того и пришла.

Тут Груздь спохватился, бросился к своему компьютеру и закрыл файл. Поздно, дорогой!

— Ты не читала мой текст? — как бы равнодушно спросил он.

— Нет. — Я энергично затрясла головой. — А надо?

— Да надо бы, — уклончиво ответил он, — но я уже в другой файл залез. Потом посмотришь…

— Обязательно. Надо так надо.

В отдел заглянул Сева Лунин:

— Душа моя! Ты здесь и не заходишь? Что за свинство в самом деле?

— Там Майонез, — пожаловалась я. — Чуть не сожрал меня.

— Ушел, — успокоил меня Сева. — Наврал, что в прокуратуру. Или не наврал? Вдруг действительно решился на явку с повинной?

— Скорее, понес доносы, — предположила я. — Сдаваться люди ходят не к прокурору, а в милицию.

— Старик, — обратился Сева к Груздю, — я девушку заберу ненадолго?

Валя взмахнул правой бровью: да пожалуйста!

Мы спустились вниз, в отдел происшествий. Сева радостно суетился, заваривал кофе, притащил из отдела общества сухарики.

— Труба, — жаловался он, — пора валить отсюда, пока крыша окончательно не съехала. Поразвлекались — и хватит.

— Куда валить — вот в чем вопрос? — мрачно заметила я.

— А хоть в никуда, — беспечно отозвался Сева. — Зато выживем.

— Рекомендую тебе обратиться в «Секс-моду», — мрачно пошутила я, — там открылась вакансия заместителя главного редактора.

— Нет, боюсь, — признался Сева, — рабочее место покойницы будет меня нервировать. Знаешь, я однажды снял квартиру, в которой незадолго до моего появления грохнули какого-то бандюка. Кошмар! Мне все время мерещились привидения с удавками и ножами. Знаешь, я понял — все покойники, умершие не своей смертью, очень прилипчивы. Они не отдают своего, бдят, вьются над головой. Квартира, машина, жена, должность — все становится опасным. И само ощущение странное, понимаешь? Быть вице-покойником. Тебе три кусочка сахара?

— Два. Я позвоню от тебя?

Вася схватил трубку после первого гудка и, не дав мне и рта раскрыть, радостно затарахтел:

— Значит, так. Телефон твоей Дуни мы уже поставили на прослушку. Но пока тихо. Зато, — ты слышишь, Саня? — в «Секс-моду» уже позвонил некто и спросил, будет ли журнал продолжать печатать Резвушкину! Клюнули!

— Вась, я хотела тебе сказать… — попыталась вклиниться я, но не получилось.

— Они ответили, что собираются. Так что — ты молодец. И Дуня твоя тоже молодец.

— Вася! Послушай меня, пожалуйста, — взмолилась я. — У меня есть информация для тебя.

— Валяй! — великодушно разрешил он.

— Трошкин решил баллотироваться в губернаторы Красногорского края.

— Да ну? — удивился Вася. — Он что — дурак? Кто за человека в таком прикиде проголосует?

— Вася! Я не об этом! При чем здесь его прикид? Ты понял, что я сказала?

— Понял. — Вася громко с подвыванием зевнул. — Ты сказала, что это чучело гороховое в золотом галстуке и женской кофточке пойдет на выборы. Недооценивает он наш русский народ, ох, недооценивает.

— Последний раз прошу тебя задуматься! — заорала я. — Трошкин был на стороне Иратова, помогал ему, возглавлял его предвыборный штаб. И вдруг кинул друга и полез в губернаторы сам. Дошло, наконец?

— Некрасиво, — согласился Вася. — Просто западло. Я бы на месте этого Иратова набил Трошкину морду.