Брак со стихийным бедствием - Елена Логунова

– А чего же она тогда искала восьмую квартиру и своего милого? – вспомнил Колян.

– Вот именно, искала! – Я покосилась на сердитого Лазарчука и сказала: – Официальную версию мы уже знаем. Теперь слушайте, я расскажу вам, как это вижу я.

Лилиана Марусенко была хорошенькой глупышкой, которая страстно мечтала стать артисткой. Все для этого делала: в рекламных агентствах пороги обивала, соглашалась на любую работу. Братец эту слабость своей сестрицы отлично знал и использовал. Он предложил разыграть одного его знакомого – Игоря Набалдашкина. Наврал с три короба! Мол, этот молодой человек тяготится связью с новой знакомой и хочет от нее избавиться. Чтобы помочь Набалдашкину надежно спровадить опостылевшую даму, Лилиана должна была поутру явиться в квартиру героя-любовника, выдать себя за его любимую подругу или жену и в присутствии подруги нелюбимой устроить дикий скандал с угрозами в адрес «неверного возлюбленного». Расчет Трофимова был прост: настоящая подруга Балды – Катерина – запомнит скандалистку, соседи тоже могут услышать крики, и Лилиана Марусенко станет главной подозреваемой в убийстве, которое произойдет сразу после ухода из восьмой квартиры обеих девиц. Думаю, Трофимов засел на чердаке с утра пораньше.

Самозваная артистка с готовностью приняла ангажемент, но запланированный на субботнее утро спектакль не состоялся. Лилиана элементарно проспала свой выход на сцену, но не сказала об этом Трофимову, когда он позвонил ей с соответствующим вопросом. Она же не знала, что время многоактного представления расписано по минутам!

Соврав братцу, что она уже отработала свой номер, заспанная Лилька пулей полетела к Набалдашкину – исполнять роль ревнивицы. Тем временем Трофимов в полной уверенности, что все идет по плану, убил Балду и спешно покинул место преступления. Когда примчалась Лилиана, Колян уже обнаружил в квартире наверху труп, вызвал милицию, и дурочка с репликой «Милый!» пала в объятия нашего общего друга капитана Лазарчука.

Девицу, естественно, задержали для выяснения обстоятельств, но она оказалась предприимчивой и сумела сбежать, оставив Лазарчука и его товарищей с носом.

Тут я приостановила свой рассказ, чтобы промочить натруженное горло минералкой, и упомянутый Лазарчук немедленно встрял в паузу с каверзным вопросом:

– Предположим, все было именно так, как ты говоришь. В таком случае зачем гражданке Марусенко понадобилось себя оговаривать? Она ведь оставила записку, в которой фактически призналась и в совершении убийства, и в намерении совершить самоубийство! Кстати, ведь именно ты дала соответствующие показания – о существовании записки с текстом «Я совершила смертный грех, простите и прощайте!».

– А почему ты так уверен, что этот текст в компьютере Лилианы оставила она сама? – парировала я. – Это запросто мог сделать Трофимов – состряпать записку уже после убийства Лилианы, чтобы выдать его за самоубийство.

– Дату создания письма можно посмотреть в файле, – подсказал компьютерно грамотный Колян.

– Можно было бы, если бы все текстовые файлы в компьютере Лилианы не погибли, – сердито сказал Лазарчук и забарабанил пальцами по столу.

Я поняла, что он принял мои соображения к сведению и теперь напряженно обдумывает их.

– А можно я еще спрошу? – подал голос Моржик. – Я понял, наших девочек, Ленчика и Иришку, Трофимов хотел убить, чтобы скрыть убийство парнишки-угонщика. Парнишку он убил, чтобы скрыть убийство сестры, а сестру – чтобы повесить на нее убийство Набалдашкина. Я только не понял, зачем Трофимов убил самого Набалдашкина?

– Да, какой у него был мотив? – вскинулся Лазарчук.

– Ну ты, капитан, нахал! – возмутилась я. – Тебе и убийцу найди, и мотив! Сам думай! У тебя больше возможностей покопаться в прошлом и связях Трофимова. А мне вся эта история жутко надоела, слава богу, что все закончилось. Кстати, а почему бы тебе у самого Трофимова не спросить, чего ради он все это затеял?

– Потому что парень не дурак и свидетельствовать против себя не станет, – пожав плечами, ответил Лазарчук. – Зачем ему признаваться? Он подождет, пока мы аргументированно докажем его вину. А не докажем – не посадим, он пока не осужден, только задержан на установленный законом срок до предъявления обвинения. Ты в самом деле посидела бы тихонечко, пока мы эту историю не распутаем, а то только мешаешь.

– Я мешаю? Я?! Я тебе убийцу на блюдечке подала!

– Это ты так думаешь.

Я резко вскинула голову, но капитан остановил меня:

– Ты считаешь Сергея Трофимова убийцей, и твои соображения заслуживают внимания, не спорю, однако строить обвинение на их основании нельзя. Все могло быть так, а могло быть иначе… На самом деле единственный серьезный аргумент против Трофимова – это ваши с Иркой показания, что в момент угона и аварии «Нексии» его не было в номере. Отсюда вполне реально размотать все остальное.

– Вот и разматывай! – Я посмотрела на часы и встала из-за столика: – И вообще, некогда мне с вами больше рассиживаться, на работу надо, перерыв заканчивается!

– Опаздываешь? Я бы тебя подвез, но мы уже пили пиво! – огорчился Моржик.

– Ничего, сама доеду, – отмахнулась я.

И весьма кстати вспомнила:

– Тут «Палаццо» совсем недалеко, я там на стоянке вчера Иркину «шестерку» оставила. Ты ее не забрал?

– Не успел еще.

– Вот и не торопись, я сейчас сама ее возьму! – Я с блеском решила транспортную проблему. – Всем привет! Морж, Серега, заходите в гости, Колян, увидимся дома!

В дивном настроении шагала я по чистой светлой улице, радуясь красоте наступившей золотой осени и предвкушая красоты грядущей зимы, а затем весны, лета и далее по кругу. Особенно радовало меня то, что с арестом злокозненного преступника Трофимова я имела прекрасные шансы наблюдать урочную смену времен года на протяжении ближайших тридцати… нет, лучше сорока лет! А что? В семьдесят с «хвостиком» некоторые дамы выглядят еще очень даже ничего, чем я хуже? Я вспомнила Меланью Трофимовну и твердо вознамерилась со временем побить ее возрастной рекорд неиссякаемой бодрости и жизнелюбия.

Подумав о барышне-старушке, я вспомнила и о Лилиане. Надо же, какая страшная драма, вся-то семья Трофимовых-Марусенко состояла из одной бабушки и двух ее потомков, и вот внук убил внучку! Лилиана легла в сырую землю, Сергей сядет в тюрьму, а Меланья Трофимовна на старости лет останется совсем одна. При таком раскладе никакой бодрости не хватит.

Впрочем, что Трофимов сядет в тюрьму, это еще бабушка надвое сказала. Вот как не накопает Лазарчук достаточных доказательств его вины, и выйдет злодей-убийца на свободу!

– Не приведи боже, опять начнет гоняться за Иркой и мной! – испугалась я.

Настроение враз испортилось. Эх, рано я поспешила сложить с себя полномочия частного детектива! Видно, придется мне еще немного поработать сыщиком ради спокойствия и безопасности общества и себя самой.

– Мотив, мотив! – шизоидно бормотала я, колеся по улицам на «шестерке», которую вчерашний взрыв в «Палаццо» никак не затронул. – Надо прояснить мотив Трофимова. С какой целью он убил Балду? Ясно, что они были знакомы, глупо было бы затевать такое шоу ради убийства совершенно постороннего человека. А как они познакомились, каким боком связаны?