Никто не заплачет - Полина Дашкова

– Там кран подтекает, надо починить.

– Вот бы к нам хоть раз такой гость пришел, – вздохнулаСоня, – у нас в доме все подтекает.

– Давайте лучше завтракать, – Вера поставила на стол тритарелки и выключила огонь под сковородкой, – омлет надо есть сразу, а то оносядет, будет не так вкусно.

– Хорошо. Но потом я все-таки починю кран. Терпеть не могу,когда вода капает.

– Федор, а вы случайно не сантехник? – спросила Соня,усаживаясь за стол.

– Нет. – Он отправил в рот кусок черного хлеба.

– А кто?

– Я работаю охранником в небольшой фирме.

– Серьезно?! А почему у вас нет квадратного бритого затылкаи пудовых бицепсов? – Соня глядела на него с любопытством.

– Потому, что это вовсе не обязательно. – Он аккуратноотрезал вилкой кусок омлета, не спеша прожевал. – Вера, вы замечательноготовите.

– На самом деле я почти ничего готовить не умею, –улыбнулась она, просто есть несколько блюд, которые у меня неплохо получаются.

– У охранника обязательно должно быть много мускулов и маломозгов, авторитетно заявила Соня.

– Ничего подобного, – покачал головой Федор, – совсемнаоборот. Верочка, а чем вы занимаетесь?

– Я переводчик…

Мягко и ненавязчиво он стал задавать Вере вопросы о ееработе и личной жизни. Казалось, ему действительно интересно узнать про нее какможно больше. Но ни один из вопросов не был бестактным и странным для первогоразговора малознакомых людей.

После кофе он вспомнил о кране и, несмотря на Веринывозражения, заставил показать, где стоит ящик с инструментами.

– У вас еще стиральная машина током бьет и выключательнеисправен. Вы занимайтесь своими делами, а я все починю, – сказал он.

– Федор, это неудобно. Мало того, что вы нашли нашу собаку…

– Неудобно, когда случается короткое замыкание. Честноеслово, Верочка, мне это только в удовольствие. Я люблю спокойную домашнююработу. У меня дома все исправно, даже жалко бывает, что нечего чинить. А у вастам, кажется, факс жужжит. Вы не обращайте на меня внимания. – Он осторожно,кончиками пальцев, притронулся к ее руке и произнес еле слышно:

– Как хорошо, что вы не замужем.

Вера почувствовала, что краснеет.

– Я пойду погуляю! – послышался голос Сони. – Там девочкавышла, с которой я позавчера познакомилась. Я ее в окно видку.

– Ладно. Только ненадолго, – ответила Вера. Из факсавыползала новая порция экологических воззваний. Прежде чем сесть за письменныйстол, Вера подошла к зеркалу. Нет, лицо ее не пылало, на щеках был тольколегкий румянец. Она провела щеткой по волосам. Из ванной раздавалось тихое позвякивание.Стасу Зелинскому никогда бы не пришло в голову что-то починить в ее доме…

– Садись-ка ты работать, – сказала Верочка своему отражению,вздохнула, села за стол и включила компьютер.

Текстов накопилось много, и через несколько минут она уже нио чем, кроме перевода, не думала.

– Это что-то экологическое? – услышала она голос у себя заспиной и вздрогнула.

Федор вошел в комнату бесшумно, стоял, держась за спинку еестула и глядя в экран компьютера, на котором светились строчки русского текста.Вера оглянулась и посмотрела на него снизу вверх.

– Да, это материалы для экологической конференции.

Он стоял совсем близко. Сквозь тонкую футболку оначувствовала, что от него исходит напряженное тепло, будто он самнаэлектризовался, пока чинил стиральную машину.

«Мы одни в доме, – подумала она, – я его совершенно незнаю…»

– Там уже ничего не течет и не стреляет, – сказал он совсемтихо, – и я не могу придумать никакого предлога, чтобы побыть с вами еще хотьнемного.

Вера не знала, что ответить. Всего лишь два дня назад онаразмышляла, не обратиться ли в брачное агентство. Конечно, не всерьез, но ведьмелькнула такая дурацкая идея. А это нехороший признак, особенно когда тебетридцать и рядом действительно никого нет. И вот пожалуйста – замечательныймолодой человек, как на заказ: спокойный, хозяйственный, одинокий, Mono нашел,все в ванной починил, смотрит ласково и уходить не хочет. Но какой-то он…совсем чужой, из другого теста. Даже не в том дело, что охранник. Просто чужой,и все.

На самом деле, не хочется сейчас никаких новых переживаний,отношений, сначала надо разобраться в своей старой ненужной любви. Вроде бы нетее больше, а все равно надо разобраться. Пустота какая-то внутри. Легкость ипустота. И вообще некогда сейчас, вон работы сколько.

Однако не выгонять же его. Некрасиво это.

– Есть предлог! – улыбнулась Вера. – Кофе мы уже пили,теперь я вас чаем угощу.

За чаем болтали о всякой ерунде, Федор стал расспрашиватьпро экологию, Вера сама довольно смутно разбиралась в этом, рассказывала то,что успела уразуметь из переведенных текстов.

– У вас бывает свободное время? – спросил он, когда Верапроводила его в прихожую.

– В принципе есть. Но сейчас очень много работы.

– А если я приглашу вас куда-нибудь? – спросил он осторожнои нерешительно.

– Смотря куда.

– В кино сейчас не ходят. Из дискотечного возраста мы с вамивыросли. Театры все на гастролях. Остается ресторан или кафе. Я зайду за вамизавтра вечером, часов в семь.

– Что, прямо завтра?

– Ну, можно и сегодня.

– Нет, лучше сегодня я поработаю побольше и освобожу завтрашнийвечер.

Вера удивилась, что не видно и не слышно Матвея. Час назад,до блеска вылизав свою миску, пес ушел в мамину комнату и забился под стол.Обычно он всегда выбегал в прихожую, когда слышал там голоса.

– Матвей, – позвала Вера, – выйди, попрощайся. Услышав своеимя, пес как-то вяло приковылял в прихожую.

– Счастливо, Мотя, будь здоров и больше не теряйся, – Федорпотрепал его по загривку.

Вместо того чтобы приветливо помахать хвостом, как он обычноделал, провожая гостей, пес почему-то вдруг дернул головой, оскалился и вжалсяв Верину ногу, словно искал защиты. Вера с удивлением заметила, что он крупнодрожит, а хвост совсем исчез между задними лапами.

– Эх, Матвей, – покачала головой Вера, – как не стыдно? Тебяподобрали, жизнь спасли. А ты?