Черный список деда Мазая - Дарья Донцова

Но это исключения. Как правило, сам музыкант остается в тени, битву титанов ведут его директор и те, кто жаждет заполучить солиста.

Думаете, выколачивание денег было единственной Юлиной заботой? Да что вы! Билеты на поезд-самолет, организация машины, автобуса, бронирование гостиничного номера. Юля не забывала ни о чем. У Никиты от запаха лилий моментально начиналась мигрень. Ребятова стояла в кулисе и орлом глядела в зал. Если ее острый глаз примечал тетку с вонючим веником, Юля налетала на букет, как лев на лягушку, и цветы никогда не попадали Никите в руки. А рубашки? За один концерт Никита мог поменять четыре. Кто их стирал и гладил? Думаете, автоматическая машинка? Как бы не так! Гения раздражал любой посторонний запах, а его рука со смычком постоянно порхала в непосредственной близости от лица. Поэтому пианистка пользовалась тазиком и куском детского мыла. На тумбочке у кровати скрипача всегда стояла бутылочка минералки определенной марки и лежала газета с анекдотами. Да, да, именно это издание. Журналистам Никита рассказывал, что на ночь обожает мечтать над стихами Пушкина, но на самом деле ему нравились юмористические байки. А электрические розетки? Любой музыкант скажет вам, что они самая большая проблема на сцене. Аппаратуру нужно куда-то подключать, а чертовых розеток всегда не хватает! Массаж рук и воротниковой зоны любимого, организация интервью или, наоборот, отстрел тех журналистов, с которыми Нелидов не хотел иметь дела, удаление из гримуборной особо настырных поклонников, покупка витаминов, капель для глаз и слабительного, выслушивание жалоб скрипача, утешение его с постоянным рефреном: «Ты лучше всех, ты гений, ты великий», невозможно перечислить всего, чем занималась Юля. Она даже меняла в гостиничных санузлах туалетную бумагу: Никита любил определенный сорт пипифакса.

Светлана Иосифовна всегда сидела в зале и внимала игре сына, а молодая женщина стояла за кулисами на низком старте, готовая броситься на помощь скрипачу по первому зову, а порой и без оного. Юля отлично изучила Никиту, понимала его без слов.

Блистательно отыграв концерт, Никита кланялся и говорил:

– Все ваши аплодисменты я переадресую своей маме, вот она, в пятом ряду. Светлана Иосифовна, встаньте, пожалуйста!

Нелидова поднималась и смущенно улыбалась, это был ее звездный час. О Юле Никита никогда не вспоминал. Думаете, Ребятовой было обидно и она ненавидела свекровь? А вот и не догадались. Юлечка нежно любит Светлану, потому что та заменила ей рано умершую маму. Нелидова всегда была на стороне Юлии и говорила сыну:

– Почему ты не идешь в загс с девочкой?

– Я против штампов в паспорте, – кривился Никита, – они меня раздражают.

– Нам и так хорошо, – быстро поддакивала Ребятова, – благословения государства на любовь не требуется.

Светлана Иосифовна замолкала, но потом укоряла Юлю:

– Дорогая, ты неправильно себя ведешь! Мужчины трусы, им страшно переступить порог загса, но брак необходимо оформить.

– Зачем? – искренне удивлялась Ребятова. – Мы живем в одной квартире, всегда вместе, что нам даст штамп?

– Нет, так нельзя, – расстраивалась Светлана Иосифовна. – А если ребенок появится?

На этой неизбежной фазе беседы Юля улыбалась еще шире и отвечала:

– Ну, тогда подумаем!

Вот только она хорошо знала: в роли матери ей никогда не бывать. На заре отношений Никита весьма категорично высказался по этому поводу:

– Никаких младенцев! Исключено! Я не желаю становиться отцом.

И Юля приняла позицию любимого. Никите бог послал идеальную спутницу жизни. Но он искренне считал, что повезло не ему, а Ребятовой – она живет с гением. Скрипач не страдал комплексом неполноценности.

А потом привычная жизнь рухнула. Никита бросил и мать, и гражданскую жену. Сначала женщины растерялись, затем кое-как устроили свою жизнь. Они работают, Юлечка заботится о свекрови и ждет, что рано или поздно Никита одумается и вернется. И вдруг, словно нетопырь из тьмы, появился Сева.