Сеть - Павел Астахов

Когда в замке повернулся, ключ, сердце Мии екнуло.

«Ходи, да оборачивайся… Потому что в будущем тебя уже нет», – всколыхнулась на поверхности ее сознания угрожающая фраза, полученная по телефону.

«Это Артем, – успокивала себя девушка, напряженно прислушиваясь к звукам отпираемой двери. – Конечно, Артем».

«А вдруг нет?» – шепнул внутренний голос, и ее обдало ледяным холодом.

– Мия, это я, – раздался в прихожей голос Павлова, и у нее мгновенно отлегло от сердца.

– Ты так долго… Я волновалась, – сказала Мия. Артем обнял ее, и несколько секунд они просто стояли, прижавшись друг к другу.

– Все нормально? – спросил адвокат, заглядывая девушке в глаза.

– Нет, – выдохнула Мия. Выскользнув из объятий Артема, она взяла с журнального столика свой телефон и, открыв сообщение недвусмысленного содержания, молча показала его адвокату.

– Что ж, этого следовало ожидать, – понимающе кивнул он. – Они сейчас встревожены и разозлены, что их затея провалилась. Мне они тоже бандероль прислали, через консьержа. Возле зеркала оставили, можешь взглянуть.

– Что? Какую еще бандероль? – испугалась Мия.

– Кодекс Бусидо, – пояснил Павлов. – Свод правил для самурая. Причем в иероглифах.

– Ничего не понимаю, – произнесла девушка, садясь на диван. – При чем тут самурайский кодекс? Тебе намекают на харакири?

– Принято говорить «сэппуку», хотя и то и другое пишется двумя иероглифами, только в другой последовательности, – объяснил Артем. Подлинный смысл учения Бусидо в том, что самурай должен постоянно осознавать, что он может умереть в любую минуту. Он обязан ценить каждую минуту своей жизни, потому что она может оказаться последней. И он должен быть готов к смерти. В свое время я много изучал восточные единоборства, и те, кто передал мне эту книжечку, судя по всему, хорошо осведомлены в этом.

– Значит, они вышли на тебя? Ну а мне-то что делать?

Павлов сел рядом, взяв в свои руки узкие ладошки девушки.

– Во-первых, завтра утром мы поедем к следователю. Я сегодня был у него, и он в курсе. Чтобы не терять время, напишешь все здесь, от начала до конца, структуру заявления я набросал. К заявлению приложим распечатанные скрин-шоты нашей переписки. Это будет достаточным основанием для возбуждения уголовного дела. Во-вторых, твою маму с сестрой нужно на время поселить в другом месте. Они, как и ты, не должны подвергаться риску.

– Ага, – с мрачным видом отозвалась Мия. – Куда я их дену? На вокзал, что ли, отвезу?

– Я как раз думаю над этой проблемой, – спокойно сказал Артем. – Скорее всего их на несколько недель увезут в Подмосковье, в санаторий. Я решу этот вопрос. А в‑третьих, я должен зайти на этот сайт. Я имею в виду «Реквием».

– Не знаю, – покачала головой Мия. – И что я буду этому Арни говорить?

– Мия, открой сайт, – мягко повторил Павлов.

Когда нужный пароль был набран, Мия кликнула мышью по значку «войти», и на экране вспыхнула заставка «Реквием».

– Твой воздыхатель Арни вне Сети, – сказал адвокат. – Кстати, у тебя нет никаких сообщений. И счетчик исчез. Гм…

– Что? – встревожилась Мия.

– У тебя на аватарке траурная рамка.

– По идее, так и должно быть, – кисло улыбнулась она. – Ведь по замыслу мой холодный труп должны уже в морге осматривать…

Артем принялся внимательно изучать страницы участников, делая какие-то пометки в блокноте. На аватарке одной из них под ником Луна была фотография совсем юной девочки с желтыми бантами, лет десяти, не больше, и Павлов некоторое время безмолвно разглядывал ее. Зашел к ней на страницу. Ничего особенного, из друзей только некий Дельфин. И Луна, и он были онлайн. Павлов перевел взор на счетчик.