Агония обреченных - Анатолий Кулемин

Шорт подошел к Бредли и пожал ему руку:

— Я благодарю вас, мистер Бредли. Надеюсь, руководство вашего ведомства по достоинству оценит ваши заслуги. Думаю, эта встреча у нас с вами не последняя.

Затем полковник подошел к Спарку.

— Благодарю вас, мистер Спарк, за предоставленную возможность этой встречи, — сказал Шорт и тоже пожал ему руку. — Ранение, полученное не на поле брани, а во исполнение задания дорогого стоит, как вы считаете?

Когда Спарк и Бредли остались наедине, они какое-то время сидели молча. Первым заговорил Бредли.

— Я не считаю себя виновным в гибели сотрудника Управления разведки Дональда Роуча, — медленно, тихо, разделяя слова, проговорил он. — Я не считаю себя виновным в провале операции. И тем не менее я готов подать рапорт об отставке, и готов это сделать немедленно.

— Никто вас ни в чем не винит, Бредли, не занимайтесь самоистязанием. А рапорт об отставке мы сейчас готовы подать все, так что не торопитесь.

Спарк раскрыл папку, рассеянно перелистал листы отчета, затем закрыл и отложил ее в сторону.

— С вашим отчетом я ознакомлюсь потом, сейчас это уже не актуально. Что так смотрите? Удивлены? Не удивляйтесь… Пока вы составляли свой отчет, я был вызван туда, — Спарк кивнул на потолок. — Начинается новое дело, Бредли. Думаю, слова Шорта о том, что ваша с ним встреча не последняя, с этим связаны. Вполне вероятно, что им понадобится ваш опыт работы на Кубе. Вы знаете он откуда? Из Управления тайных операций. И если они решат перетащить вас к себе, этому не сможет воспрепятствовать даже полковник Эдвардс. — Спарк немного помолчал, потом спросил:

— Ладно… Сколько вам понадобится времени для того, чтобы залечить вашу рану? Что говорят медики?

— Рана заживает, медики мне уже не нужны, и к ним я не обращался.

— Ну что ж… это хорошо. В таком случае, сколько вам надо времени, чтобы отдохнуть после кубинских приключений? У вас ведь, кажется, еще не до конца использован отпуск?

Бредли не ответил, лишь неопределенно качнул головой.

— Неделя, — сам определил срок Спарк. — Неделя в вашем распоряжении, Стэн, большего, к сожалению, я вам дать не могу.

И вновь Бредли ничего не сказал, он лишь поднял на Спарка вопросительный взгляд; тот вылез из-за стола, прошелся по кабинету и остановился напротив.

— К этому делу подключают не только Управление тайных операций, Стэн, к этому делу подключают и нас. И нам тоже может понадобиться ваш опыт работы на Кубе. Да и не только на Кубе… Так что — неделя и ни дня больше. Отдыхайте.

Спарк вернулся на свое место и, видя, что Бредли продолжает сидеть, спросил:

— У вас еще что-то?

— Да. Мистер Спарк, я должен доложить еще об одном факте.

— Слушаю, — удивленный взгляд Спарка сменился на тревожный. Он хорошо знал Бредли и понимал: за таким его вступлением стоят такие причины, что лучше бы их не было вовсе; ни положительных, ни — тем более — отрицательных.

— Мистер Спарк, во время переброски на Кубу, находясь в Западной Германии, я подвергся вербовке со стороны генерала Гелена.

Спарк нервно хмыкнул и уточнил:

— Чему вы подверглись, я не понял?

Бредли достал из кармана пиджака диктофон, поставил его на стол и включил. Это была та самая запись их с Геленом разговора, которую отдал ему в Пуллахе Гарднер. Только от оригинала она отличалась тем, что была подкорректирована Бредли в нужном ему формате.

«Когда мистер Даллес узнает об этом нашем разговоре, в отношении вас определенные выводы он сделает, и я не думаю, что эти выводы пойдут вам на пользу, — услышал Спарк голос Бредли.

— Мистер Даллес об этом разговоре не узнает в любом случае, мистер Бредли. Это исключено. Я привык свои действия продумывать до мелочей.

— Господин генерал, сейчас я нахожусь в безопасности как никогда. Вы волосу не дадите упасть с моей стороны. Иначе, там, у нас, вас не поймут.

— Здесь — да. Но что с вами может произойти там, на Восточной территории? У них контрразведка работать тоже умеет. Вы нужны мне, мистер Бредли…

— ЦРУ и ваша организация идут в одной упряжке. Решают одни задачи…

— Вы нужны мне, — с нажимом повторил Гелен.

— Я не думаю, что мне стоит принимать ваше предложение. Прими я его, вы мало что выиграете, ЦРУ не проиграет ничего, я же окажусь между молотом и наковальней. Я окажусь той разменной картой, которой — в случае необходимости — можно пожертвовать и выбросить из колоды.

— Все мы в какой-то степени являемся той самой разменной картой, о которой вы говорите. И любого из нас могут выбросить из колоды. Таких людей, как вы, в качестве агентов не используют. Вы нужны мне там в качестве моего эмиссара, на которого я мог бы положиться и который в нужную минуту окажется не разменной картой, а джокером, на который делают ставку.

— Иметь своего эмиссара в стане разведки любой страны, пусть даже дружественной, — мечта каждого руководителя. Я все же остаюсь при своем мнении.

— Ну что ж, мистер Бредли, очень жаль, что мы не смогли прийти к согласию. Я на это очень надеялся. Кстати… Вас интересовало, как зовут ту фрау, которая вас обслуживает. Понравилась? Ее зовут — Марта. Марта Майер. Вы нужны мне, Бредли. Продолжим разговор?

— Вы преступили черту, генерал. Вы прижали меня к стене. Я вынужден дать согласие на ваше предложение.

— Важен результат, а не пути его достижения. Особенно в нашей работе.

— Вам следовало бы поискать другие пути достижения своей цели. И, тем не менее… сколько?

— Что „сколько“?

— Бесплатно работают только на субботниках в Советской России. Я намерен получать только наличными и не намерен оставлять, где бы то ни было свою подпись.

— Сумму, форму оплаты и все, что с этим связано, вы оговорите с тем человеком, который придет к вам после моего ухода. Эта сторона вопроса меня не интересует. Кстати, этот человек курирует вас. Он обеспечивает ваш переход в Восточную Германию, он же страхует вас до вашего отъезда из Европы. С этим же человеком вы будете контактировать в Вашингтоне. С этой минуты все вопросы вы будете решать либо с ним, либо через него. Откуда знаете про субботники?

— Еще я знаю о том, что там есть пятилетки, а Хрущева зовут — Никита Сергеевич. Могу продолжить еще.

— Не надо; достаточно. Итак… Начнем? Цель вашей командировки на Кубу?..

— О своей женщине, Марте Майер, не беспокойтесь, с ней ничего не случится. Наши люди в Нью-Йорке присмотрят пока за ней. Желаю вам успешно выполнить ваше задание на Кубе. Будьте там осторожны. После известных событий в заливе там арестовывают по малейшему подозрению.

— Благодарю, господин генерал.

— Да, чуть не забыл, кино— и фотоаппаратурой, о которой вы упоминали, этот номер не оборудован; сюда не селят людей, за которыми нужно было бы подсматривать. Здесь установлена аппаратура прослушивания. Всего доброго».