Идеальная незнакомка - Меган Миранда

– Это вы – девушка из больницы?

– Алло? – переспросила я, сбитая с толку незнакомым голосом в трубке, незнакомым номером на дисплее телефона и ранним воскресным подъемом.

– Вы приходили в больницу…

Я напрягла мозг, пытаясь выудить из него имя. Седеющие волосы, забрызганные кровью тапки, женщина на неусыпном дежурстве.

– Марта? – осенило меня.

– Врачи отключают аппараты жизнеобеспечения. Мозговой активности нет. Я решила вам сообщить. Вдруг вы захотите присутствовать.

Бетани Джарвиц вот-вот умрет. Хотя это не совсем правда. Бетани умирает с того самого дня, как ее нашли на берегу озера. Просто делает это медленно.

Сообщений в прессе не будет. Заурядная девушка, в заурядном городке, да еще столько времени прошло после происшествия! Она умрет в больнице – под наблюдением, пропитанная лекарствами. Ничего сенсационного. Вот если бы Бетани умерла еще тогда, на берегу озера, истекла кровью…

– Я не могу приехать, – прошептала я.

Мне нельзя стоять у кровати Бетани, в окружении полицейских и врачей. Нельзя в очередной раз наводить их на мысль о связи между нами. После того, что видел Тео… Вдруг он заговорит?

– Никто не может, – сказала Марта и отключилась.

Я разочаровала ее, как и остальные. Она во мне ошиблась. Сидя за пустым кухонным столом, я вознесла тихую молитву за Бетани Джарвиц. Давно я этого не делала – с тех пор, как ушел отец. Я помолилась за всех тех, кого не замечают; за тех, чьи истории никогда не будут услышаны; за тех, кто угасает в одиночестве…

* * *

Ребекка уехала в воскресенье вечером, ей нужно было на работу. На лице сестры читалось сомнение, она обдумывала, стоит ли уезжать вообще. Чувствовала – что-то назревает, бурлит внутри меня, но я от нее скрываю.

– Приедешь домой на праздники? – спросила она.

Мол – успокой меня, пусть до тех пор с тобой ничего не случится.

– Да, – ответила я.

После отъезда сестры я позвонила в школу, отпросилась на больничный и организовала себе замену на следующие два дня.

Я была виновна во многом. Однако не собиралась отбывать срок за то, чего не совершила.

«Все отношения делятся на три категории», – заявила однажды Эмми в водочном тумане, закинув ноги на диван. И пояснила свою мысль на простом, четком примере.

– Возьми любого своего знакомого. Предположим, он кого-то убил. Позвонил тебе и признался. Как ты поступишь? А: сообщишь в полицию. Б: не сделаешь ничего. В: поможешь похоронить труп.

Сейчас я обдумывала тот разговор. Что я ей ответила – сквозь муть в голове, сквозь расплывающуюся перед глазами комнату, в душной полуподвальной квартирке?

– Ну, что ты выберешь, Лия?

– Если позвонишь ты?

– Естественно. – Эмми шлепнула себя по животу.

Проверка, уже тогда.

– Ничего из перечисленного, – ответила я. – От правды не сбежишь. Рано или поздно она тебя найдет.

Я в это верила. Верила, что правда всплывает на поверхность, как пузырьки в кипящей воде. Стремится вверх, подобно стихии, и на поверхности, как положено, громко лопается.

– Не всегда, – возразила Эмми. – Аарона вот не нашла. – Она впервые произнесла его имя.

– Нашла бы, если б я захотела.

Эмми молчала, взгляд ее бегал по моему лицу, словно выискивал что-то неуловимое.

– Ну ладно. Значит, ты выбираешь вариант Б? Ничего не делать?

– Нет, не ничего. – Я перекатилась на живот. – Я не стала бы прятать тело. Я спрятала бы тебя.

– Где, в подвале? Или отправила по фальшивому паспорту в страну без экстрадиции?

– Нет-нет, – сказала я. Что-то зрело у меня в голове. Способ. Вариант Г. – Нет, спрятать так… Стереть тебя с лица земли.

– Это эвфемизм убийства?

– Ха! Нет, лучший способ спрятаться – сделать так, будто тебя вообще никогда не существовало.

Брови Эмми поползли вверх, за ними – кончики губ, и наконец она расхохоталась, не в силах больше сдерживаться. Я сделала то же самое. Ну и фантазии, ну и бред…

Я обвела взглядом наш дом, оформленный лишь на мое имя. Машина Эмми была никак с ней не связана. Я сама слышала свидетелей – никто не видел Эмми. Никто не мог ее описать или вспомнить. Неужели она так и задумывала с самого начала?

Исчезнуть, будто ее никогда не существовало, и возложить всю вину на меня.

* * *

Я затаюсь. Моя поездка не должна оставить следов. Ни выписок по кредитной карте, ни телефонных разговоров, ни свидетельских показаний. В поисках Эмми я буду путешествовать так, как это делала бы она.

Никаких билетов на самолет. Только наличные. Никаких хороших гостиниц, где требуют удостоверение личности и номер кредитки. Чтобы не привлекать внимания, нужно жить на обочине общества. Останавливаться в мотелях для встреч, чьи постояльцы тоже не хотят светиться – по той или иной причине. Нужно добывать наличные любыми способами. Когда полиция начинает интересоваться вашим местонахождением, нельзя рассчитывать даже на друзей. Бетани ведь кто-то выдал, увидев ее фото в газете. Друг, скорее всего. Большинству людей есть что терять. Дети, работа, супруги, репутация. Друзья не станут врать ради вас, если их ложь могут разоблачить…