Да не судимы будете - Надежда Черкасова

— А если ответ снова будет отрицательным?

— Ни в коем случае! Быть такого не может! Знаешь, почему люди не могут добиться правды? Потому что устают бороться за нее, считая, что той на свете не существует. А ведь это неправда. Ни за что не следует отступать, и идти надо всегда до победного конца. И дай Бог всем незаконно судимым не отчаяться и не растерять по дороге к правде остатки надежды!

В палату вошла медсестра и избавила Веру от капельницы.

— Что ж, дорогая, отдыхай. Я тебе тут вкусненького принесла. Твоя матушка и детки не знают, что ты в больнице. Зачем их зря беспокоить? Я им звонила и сказала, что у тебя все в порядке. Но ведь так оно и есть? Завтра придет Максим. Он же и домой тебя отвезет. Заодно поближе познакомитесь.

Как только за Анастасией Львовной закрылась дверь, Вера устало прикрыла глаза. Как странно все закончилось. И как счастливо, ведь Макс оказался жив! А остальное — только издержки. И состояние Веры тоже.

А что не так с ее состоянием? Руки-ноги целы, голова на плечах… Только на душе тяжесть невыносимая. Словно бежала за какой-то целью, даже нагнала ее, а та оказалась ложной. И Вера снова у разбитого корыта.

Надо немедленно заняться своей неустроенной жизнью, иначе Веру ожидает та же участь, что и Никонову. Жизнь разная, а итог — один. Было бы очень обидно.

Но вся эта хандра пройдет, как только Вера окажется дома, с детьми и матушкой. Как же мало она была с ними в последнее время! Словно между прошлой и настоящей жизнью пролегла целая пропасть. Долой маски и одежды ряженых, больше никаких перевоплощений! Пора научиться достойно жить своей собственной жизнью, пусть не такой кипучей и авантюрной, как выдуманная, и постараться сделать ее, единственную, счастливой.

Макс забрал ее из больницы на следующий день. Пока ехали, рассказал о том, что для Веры осталось тайной.

Оказалось, что в дом Сечкиной Макс попал не случайно. До устройства Веры домработницей он уже несколько дней жил на даче квартирантом, чтобы следить за Никоновой. Поэтому проникнуть в дом, забрать из сумки Веры документы и перепрятать их в более надежное место, а затем и появиться вовремя, чтобы спасти Веру, особого труда не составило.

Даже то, что Вере как-то раз удалось попасть в дом Никоновой, объяснилось легко: это Макс, опасаясь, что Вера предпримет что-нибудь излишне рискованное, оставил для нее дверь открытой.

Что касается Никоновой, то после ее падения с лестницы и потери сознания у Макса появилась возможность подложить вместо себя одетое в его одежду тело неизвестного, сделать слепки ключей и благополучно отогнать «Мерседес» в гараж. Теперь Макс мог беспрепятственно возвращаться в дом судьи. С помощью налепленного на кнопки скотча и оставшихся на нем отпечатков пальцев Никоновой легко удалось выяснить код ее сейфа, чтобы впоследствии опустошить его и кинуть тень подозрения на загостившегося Дениса.

А чтобы вернуть тело убитого Никоновой Дениса снова к ней в дом, пришлось помешать ей сбросить его с моста. Макс очень рисковал, когда ехал навстречу Никоновой, ведь та могла запросто пристрелить его. К тому же стреляла она очень метко: вся шляпная болванка вместе с маской черепа и шляпой на ней изрешечены пулями. Воспользовавшись тем, что Никонова потеряла сознание, съехав в кювет — то ли от страха, то ли от удара головой, — Макс заменил тело Дениса на заранее приготовленный упакованный в черную пленку ватный матрас, утяжеленный камнями.

Вера слушала Макса и поражалась: сколько же сил ими обоими потрачено, сколько правил нарушено, чтобы изловчиться и припереть к стенке зарвавшуюся служительницу Фемиды!

Время ожиданий закончилось. Через три недели Верховный суд поручил краевому разобраться с жалобой Петровой В.Г. на решение Энского суда, вынесенное с нарушениями действующего законодательства. Попробовал бы теперь край ослушаться вышестоящую инстанцию!

Вера даже расплакалась: значит, правды у нас добиться можно! И все не так плохо, как кажется. Решение об утверждении мирового соглашения было немедленно отменено, а дело возвращено в Энский суд и передано на рассмотрение другому судье.

Но битва за имущество только начиналась. Ни Сергей, ни его сын со снохой отступать не собирались. Однако Виктор после переселения в присвоенный незаконно дом настолько уверился в победе, что даже допустил оплошность — снял с регистрационного учета в квартире и себя, и жену, и детей, чем лишил Алену возможности шантажировать Веру.

И вот наступил долгожданный день заседания суда.

Задав Вере только один вопрос: «Вы не возражаете против того, что Петров С.Ф. признает за собой долг в размере таком-то?», и получив ответ: «Нет, не возражаю. Пусть хоть миллион долларов на себя повесит!» — судья огласила решение.

Его суть сводилась к следующему: так как истец и ответчик не отрицают факт займа денежных средств на строительство дома, а охраняемые права и интересы третьей стороны при этом никак не ущемляются и не противоречат закону, долг за Петровым С.Ф. в такой-то сумме признается. И теперь Петров С.Ф. должен выплатить Петрову В.С. соответствующую сумму долга в размере таком-то.

Подобного быстрого разбирательства дела не ожидал никто. Судья даже не стала принимать к производству подготовленные с обеих сторон документы, так как они оказались лишними. Все предельно ясно: ответчик должен истцу, истец полностью признает свой долг, а потому и берет его на себя. И никакой передачи всего имущества для этого совсем не требуется!

Вера выиграла. Но это была лишь небольшая передышка перед главным сражением за свои права. И все же начало положено, надежда на успех окрепла, даря Вере положительные эмоции и силы для дальнейшей борьбы.

Эту первую и совсем не маленькую победу, без которой невозможно двигаться дальше, нужно непременно отметить, а потому Вера, не раздумывая, приняла приглашение Макса сходить с ним в ресторан.

Ее первое свидание за много лет. Она уже и забыла, как это происходит.

Вера не могла притворяться в принципе, а потому и не старалась делать вид, что это только деловой ужин в честь обоюдовыгодного сотрудничества. Перед ней сидел интересный и отчаянно смелый мужчина, не сводивший с нее влюбленного взгляда огромных серых глаз. И спутать этот взгляд с дружеским участием невозможно.

Да, она нравилась ему и с удовольствием принимала его ухаживания, потому что чувства их были взаимными. И не нужно городить вокруг начинающихся романтических отношений огород из лживых домыслов или пошлостей. Но и от идеализации происходящего лучше благоразумно воздержаться.

Взаимоотношения, основанные на полном доверии и отсутствии страха, — возможны ли они? Однажды не сложилось. У обоих. А получится ли у Веры с другим мужчиной? Получится ли с Максом?

На столике горят свечи в медных подсвечниках, искрится красное вино сквозь хрусталь фужеров, рассыпаясь бриллиантовыми отблесками по белоснежной скатерти, приятная музыка вызывает радость, умиротворение и желание танцевать, чего Вера не испытывала уже много лет.