Операция «Арлекин» - Александр Афанасьев

Томми Грин вместе с остальными прибыл в Прагу вполне официально — перешел границу с ГДР. При этом машину их не досматривали, их документы почти не проверяли, а после прохождения границы впереди шла белая «Шкода», которая довела их до самой Праги…

Поселились они в каком-то комплексе, недалеко от Праги, это не было гостиницей, а что-то вроде гаража, в котором были машины, но почти не было людей. Время от времени машины забирали и ставили на место. На них не обращали никакого внимания.

Потом им снова подали микроавтобус — они поехали в Прагу…

Томми впервые был в Праге, до того он был только в Белфасте, Лондоне, Ольстере и в тюрьме. Прага ему понравилась — архитектура не хуже чем в Лондоне, узкие горбатые улицы, непривычные для Англии красно-желтые трамваи повсюду. Везде тень истории, европейской истории.

— Присматривайтесь — сказал Колдфилд — крыши домов, прежде всего.

…

По возвращении назад им довели информацию о том, для чего «все мы здесь сегодня собрались»…

— Итак, внимание, — на старой школьной доске Колдфилд развернул карту центральных районов Праги, — вот здесь через несколько дней состоится подписание важных документов. Дорога к этому месту идет только одна — вот, она проходит через эстакаду и через мост.

Томми видел этот мост — настоящая громадина, он шел не через реку а через большое ущелье, где находился старый район Праги — потому он и был эстакадой, а не мостом. Там действительно не было другого пути.

— Все кортежи поедут через эту эстакаду, первый — советский. Вот здесь их будут ждать протестующие против советской оккупации, в основном местные студенты. Они хотят устроить пикет чтобы показать русским — оккупация их не устраивает.

Томми подумал — какая к черту оккупация? Вот в Ольстере — там и в самом деле оккупация! Блокпосты на улицах, бронетехника, полиция на бронированных джипах. Пешие патрули, на улицах британцы выходят не меньше, чем отделением, — иначе убьют. Разделенные районы, дети, закидывающие камнями. Все знают, где твой район, где чужой. Одна женщина родила от британского солдата — «психопаты»^[95] ворвались в роддом, застрелили и ее, и солдата, а ребенка, которого оставили в живых, семья женщины отказалась забрать, потому что он — нагулянный от британца ублюдок. Другая девушка по слухам переспала с британским солдатом — за это ее жестоко избили и пустили по кругу, а родители отказались подавать заявление в полицию. Здесь же нет ни блокпостов, ни следов от пуль на стенах, ни муралов с угрозами и изображениями «героев» сектариальных войн, ни битых стекол, ни следов от взрывов. Черт, тут и русских-то нет — за все время они не видели не то, что танка — ни одного русского солдата в форме не видели. Какая это оккупация? Что вы что знаете про оккупацию, идиоты чертовы?..

Но он промолчал.

— Как только появится советский кортеж — вы трое в рядах протестующих перегораживаете дорогу, бросаете листовки и зажигаете вот это.

Колдфилд достал из кармана что-то похожее на охотничью спичку, чиркнул об коробок (коробок тут был не как в Англии, настоящий^[96]) и отбросил от себя. Хлопнуло — неожиданно резко и громко, все вздрогнули.

— Похоже на выстрел, правда?

…

— Как только услышите хлопки — вы двое со своих позиций начинаете стрелять.

— Стрелять в кого? — спросил Томми

— Без разницы в кого. В полицейских, военных, студентов. Плевать в кого. Главное, чтобы потом подумали, что это охрана русского секретаря открыла огонь по протестующим. Как отстреляете по два десятка патронов — отход. Винтовки забрать с собой, нельзя их оставлять. Вот точки сбора…

…

И вот — Томми оказался на крыше одного из старых пражских домов, на чердаке. Он целился из винтовки — и то, что он видел в оптический прицел, ему не нравилось.

Сильно не нравилось.