Наследник империи, или Выдержка - Наталья Андреева

— Ребят?

— Ну да. Сапожников. Они меня защищают, — с гордостью заявила Анастасия. — Если потребуется, выпроводят нахала мигом. Но он вел себя тихо, просто сидел и смотрел. Потом взял свой ботинок, сказал, что работа отличная, надел, расплатился и ушел. Мы и в самом деле работаем на совесть. Из окрестных домов предпочитают ходить только к нам. Да и из всего микрорайона.

— Тебе так нравится твоя работа?

— Нравится! — весело сказала она. — Хотя я скоро оканчиваю институт, остался последний курс. Видимо, придется ее сменить.

— И кем же ты будешь?

— Детским психологом. Я и сейчас на практику хожу, а в мастерской работаю через день, давно надо бы бросить, да ребят жалко.

— Ребят?

— Сапожников. Мы друг к другу прикипели.

Я начал ревновать. Она же продолжала рассказывать:

— Все подруги говорят: что ты здесь делаешь, Анастасия? А мне нравится! Столько людей! С ними так интересно! Вот где практикум по психологии! Ко мне бабульки приходят, много ли обуви купишь на пенсию? Вот мы и стараемся, латаем. А они мне тем временем о себе рассказывают. Я слушаю. Кто еще их выслушает?

Добрая. Отзывчивая. Не у каждого хватит терпения — выслушивать пожилого человека. У меня не хватает. Значит, мы прекрасно друг друга дополняем. Я прикинул: она скоро оканчивает институт. Ей лет двадцать. Спрашивать женщину о возрасте нетактично. Но думать об этом не запрещается. Я старше. Так и должно быть. Похоже, мы с ней — идеальная пара!

— Подруги правильно говорят: с такой внешностью, как у тебя, надо на подиум, — забросил удочку я. — Или в кино. Режиссеры на улицах не подходят?

Ее глаза мгновенно похолодели. Только-только серо-голубую поверхность их словно ласкали солнечные зайчики, и вдруг надвинулась гроза, волны стали свинцовыми.

— От таких предложений я отказываюсь, — отчеканила она. — Мне это не подходит.

— Почему? — делано-наивно удивился я.

— Не хочу обсуждать. И вообще, не об этом речь.

— Ах да! Ну что маг? Он пришел еще раз?

— Да, — она кивнула. — Пришел, но ждал меня у дверей мастерской. Я опять испугалась. Чуть-чуть. Я ведь знаю здесь всех. В обиду меня не дадут. Но он даже не подошел. Просто стоял и смотрел на меня. Я ушла на обед, он остался у дверей. Пришла — он еще здесь. Я попросила одного из парней меня проводить. Мало ли что? Но вечером его уже не было.

— В этом доме когда-то жила женщина, которую он любил, — тихо сказал я. — Он ходил на свидание с юностью.

— Но тут раньше было общежитие!

— Общежитие?

— Да.

— Значит, он ходил к ней в общежитие.

— Это старый дом, — вздохнула она. — Моя мама тоже здесь жила, пока не вышла замуж. Папа жил неподалеку, они часто встречались. В булочной, в парикмахерской, на улице, в автобусах. Встречались, встречались, пока не… В общем, довстречались! Поэтому дом мне жалко. Его скоро будут сносить. А мы переедем. Мастерская. О чем это я? — Она тряхнула головой. — Ведь мне скоро дадут диплом! Я, наверное, в школу пойду.

Лично я надеялся, что вскоре она переедет в мой дом. И работать никуда не пойдет. Что касается детской психологии, ее можно отлично применять и в домашних условиях. Я об этом позабочусь. Детей у нас будет много. Все происходившее было похоже на сон. Вы мне скажете: таких девушек не бывает. Совершенно с вами согласен. Я уверен на все сто: она такая одна. Все остальные мечтают о карьере моделей и актрис, для чего ложатся в постель с продюсерами, снимаются полуголыми для обложек мужских журналов, ходят в ночные клубы и нанимаются на работу к охотникам за миллионерами в качестве наживки. Потом покупают особняки на Рублевке и всю оставшуюся жизнь занимаются подсчетами: кому повезло больше, а кому меньше? Мне, чтобы найти другую, потребовалось десять лет. Быть может, мне просто не везло? И если бы не Сгорбыш…

Ах, если бы не Сгорбыш! Мы с Анастасией никогда бы не встретились. Но он недаром сюда ходил и присматривался к ней. Целых три месяца! Почему он это для меня сделал? Я слушал ее рассказ, и голос прекрасной женщины звучал для меня сладостной музыкой:

— Он заговорил со мной только месяца через два. Извинился. Сказал, что ни в коем случае меня не преследует. Подарил цветы и еще раз извинился. А месяц назад… Или чуть меньше? — Она задумалась. — В общем, он пришел и сказал, что хочет серьезно со мной поговорить. Что он больше не придет, но хотел бы на прощание предсказать мою судьбу. Я, разумеется, рассмеялась. Но потом согласилась. Я уже привыкла к нему. Он и в самом деле был безобиден. И такой несчастный! Мне показалось, что он пьет. Но ко мне приходил трезвым. От него даже одеколоном пахло. Мы сидели здесь же, в сквере.

Я огляделся и зачем-то спросил:

— На этой лавочке?

— Нет, на другой. Он взял мою руку, перевернул ладонью вверх, долго смотрел на нее, потом сказал, что я выйду замуж за человека по имени Леонид. Я спросила: какой он? И услышала: высокий красивый блондин, глаза голубые, губы по-детски пухлые. Скажу честно: мне это не понравилось.

Я вздрогнул:

— Что не понравилось?

— Все, что он говорил. Еще он сказал, что этот месяц не закончится, как ты войдешь в мастерскую. Как ты будешь одет, он не знает, но за плечами у тебя будет старый пустой рюкзак. И подробно описал его. Я подумала, что он шутит.

— У него не было чувства юмора. Какие уж тут шутки!

— Да я и сама теперь вижу! — рассмеялась она. — Честно скажу: я ему не поверила. Он начал меня уговаривать. Мол, парень неплохой, просто ему не везет. А при хорошей женщине… В общем, я начала сердиться. Это уже не гадание, а самое настоящее сватовство! Какой-то непутевый Леня со старым рюкзаком за плечами. А он сказал: еще, мол, ничего не ясно. Встретимся мы или не встретимся, все зависит от судьбы. Тебе грозит опасность, и ты можешь вообще до меня не доехать. Вот тут я испугалась. Мне не хотелось, чтобы симпатичного парня по имени Леня убили. Из-за каких-то документов.

Я чуть не рассмеялся! Ай да Сгорбыш! Ключ к сердцу женщины — жалость. Она не соглашалась со мною познакомиться, но она меня пожалела.

— Я сказала, что, конечно, помогу, если от меня что-то зависит. И тогда он вдруг переменился. Начал плести какую-то чушь. О том, что мы поженимся и поедем в медовый месяц в какую-то деревню. Километрах в ста от Москвы. Там стоит дом, который он для нас купил.

— Что-что? — Я вздрогнул.

— Дом. Он сказал, что собрал все свои сбережения и хочет оформить сделку на… мое имя! Разумеется, я стала отказываться. А он… Он начал меня уговаривать. Мол, ну никак он не может оформить покупку на себя. Это, мол, свадебный подарок. Представляешь? Какая свадьба?!

— Да-да, — кивал я, представляя, как шикарно, по-королевски она будет выглядеть в белом платье со шлейфом, с фатой на изящной головке. Она чем-то похожа на мою мать. Высокий рост, длинная шея, пышные волосы. Только она брюнетка.