Эскорт - Наталья Андреева

Итак, они ехали на родину Нэтти или Виктории Власовой, если по паспорту. Брать Феликса. Сергей Павлович Волнистый был уверен, что напал на след преступника. Поезд отправлялся с Казанского вокзала. В купе их было двое: не сезон. Да и билеты дорогие. С товаром предпочитают возвращаться плацкартой, ведь каждая копейка на счету. И белье не берут. Волнистому с Попугайчиком денег на командировку выделили. Поэтому они сунулись в купе проводницы за двумя комплектами постельного белья. Крупная женщина с пегими волосами с невероятной скоростью отсчитывала сдачу и раздавала каменные простыни и наволочки. Волнистый был последним в очереди. Проводница наметанным глазом определила:

— Командировочный? Билет завтра утром отдам. — И зашуршала купюрами в необъятных размеров кармане.

— Давно на колесах? — поинтересовался майор. Она окинула его взглядом с головы до ног и сказала:

— Компанию ищешь? Заходи через пару часиков. Вагон приберу, от Москвы подальше отъедем — и можно посидеть, расслабиться. Если отовариться не успел, у меня есть, не сомневайся. О цене договоримся.

— Да вы не так поняли. Я из милиции.

— Ой! — Женщина попятилась назад в купе. Взялась ладонями за пухлые щеки, испуганно спросила: — Али обокрали кого?

— Пока нет.

— Значит, по делам едете?

— По делам, — согласился майор. Женщине было неловко за попытку продать спиртное пассажиру, оказавшемуся сотрудником милиции. Она мялась, краснела, и Волнистый не выдержал:

— Все в порядке. Отовариться я действительно не успел. А пиво у вас есть?

— Пиво? Это в ресторане. Я принесу, — засуетилась она.

— Послушайте, — спросил вдруг Волнистый. — Конечно, вспомнить трудно… Полгода назад этим поездом приехали в Москву две девушки. Высокие, симпатичные. Одна темненькая, другая светленькая. Милые такие девушки.

— Помню, — неожиданно сказала проводница. — В моем вагоне ехали. Почему‑то шатенку помню. Я еще подумала: чего это девушка в столицу собралась? На студентку не похожа, и порядочная, не оторва какая‑нибудь. И ехать не хотела.

— Она одна садилась в вагон?

— Одна. Оглядывалась часто, чемодан к себе прижимала. Неужели воровка? — ахнула проводница.

— Нет, не воровка. Значит, здесь, в этом вагоне все и началось.

— Что началось‑то? — Проводница завертела головой от любопытства.

— Да не переживайте. Все у вас в порядке. Волнистый развернулся и пошел в свое купе.

— Так пиво нести? — крикнула ему вслед пего‑волосая…

— Что‑то вы долго, Сергей Палыч, — сказал лейтенант Попугайчик.

— С проводницей знакомился.

— А как же жена?

Майор Волнистый посмотрел на него строго.

— Я, лейтенант, насчет пива. И шуточки отставить. У Носкова учишься?

— А как же…

— Цыц!

— Есть!

Сергей Павлович постепенно привыкал к юному лейтенанту. И к насмешкам уже привык. «Птичья» тема бьша популярна в отделе с месяц, потом приелась. Ну, посмеются еще немного и забудут. Когда анекдот обрастает бородой, к нему, как к пожилому человеку, — почтение и вежливая улыбка. Утрясется. Застелив нижнюю полку, Сергей Павлович достал сумку с едой, навязанную женой Антониной. Будто в голодный край собирала!

— Давай, Сережа, не будем нарушать традицию. Что делает человек, когда поезд трогается?

— Ест, — уверенно ответил лейтенант и тоже полез в свою сумку: — Мама собирала.

— Вот и получается, что все пятнадцать часов мы с тобой будем спать и жевать. Чтобы не таскать потом С собой все эти пирожки и плюшки. Да… Именно в этом вагоне и встретились Виктория Власова и Наталья Белова. И сдается мне, не все мы с тобой поняли в этом деле, Сережа.

— Что ж тут непонятного, Палыч? Я бы на месте Феликса тоже стал такую женщину ревновать. Галицкий же сказал, что Феликс любил Нэтти.

— То‑то и оно. А Нэтти была не глупа. Сдается мне, вертела муженьком как хотела. О чем‑то они договорились. Не дает мне покоя этот загадочный сверток! — Волнистый даже кулаком стукнул по столу. И тут же раздался стук в дверь.

— Войдите! — хором отозвались Волнистый и Попугайчик.

Мужчина восточной наружности, сияя драгоценнометаллическим ртом, просунул в купе руки, пальцы которых обвивали горлышки пивных бутылок.

— Пиво заказывали, генацвале?

— С ресторанной наценкой? И большая она у вас?

— Ни‑ни. Какая наценка, дорогой? Кушайте спокойно, работайте спокойно.

Когда он ушел, майор Волнистый открыл бутылку пива и вдруг рассмеялся.

— Вот нечистый дернул за язык! Теперь весь поезд гудит, что двое милиционеров из Москвы жуликов ловят. Поспать спокойно не дадут! У нас же народ какой: если едет артист эстрады, то от него непременно ждут какой‑нибудь хохмы, если писатель — так ему сюжеты наперебой рассказывают. Ну а от нас с тобой, Сережа, ждут поимки особо опасного преступника. У каждого — свой номер в концертной программе. Не отработал — значит, наврал насчет профессии.

— А если никого не поймаем?

— Сами приведут. Такой уж народ, ничего нельзя поделать.

Ночью Волнистый дремал вполглаза. В коридоре все время было какое‑то движение. Слухи разносятся быстро, и теперь все ждали, когда же начнут ловить вора. Если в купе оказывалось двое незнакомых людей, они не спали совсем, потому что каждый подозревал в другом преступника. Часа в два ночи Волнистый проснулся от женского вопля:

— Караул!

Лейтенант Попугайчик кубарем скатился с верхней полки.