Обещай мне - Харлан Кобен

— Правда? — Ван Дайн наклонился так близко, что Дэвис почувствовал на щеке брызги его слюны. — Скажите, мистер Ди, что конкретно мне предстоит потерять? Свой дом в живописном Риджвуде? Незапятнанную репутацию любимого учителя? Чудесную жену, разделяющую мою страсть к преподаванию детям? Или двух прелестных дочерей, которые меня обожают?

Какое-то время они стояли, молча глядя друг на друга. Дэвис не находил слов. Где-то вдалеке, возможно, в каком-то другом мире, прозвенел звонок. Двери распахнулись, и в коридор высыпали ученики. Тишина сменилась шумом и гамом, которые захватили Гарри Дэвиса. Он закрыл глаза и позволил себе перенестись в другой мир, туда, где не было Дрю Ван Дайна и где ему так нравилось находиться.

Торговый центр Ливингстона постепенно терял прежний блеск и изо всех сил старался это скрыть, но все попытки поправить дело имели тот же эффект, что и неудачная подтяжка лица, тщетно имитирующая молодость.

Магазин «Рандеву у постели» располагался на нижнем этаже. Со стороны он мог показаться дальним родственником знаменитого магазина нижнего белья «Виктория сикрет», но родственники, даже дальние, часто бывают очень похожи. Разница заключалась в стиле. Сексуальные модели с полуоткрытым ртом и зазывными позами на огромных постерах напоминали скорее порнозвезд. Рекламный слоган «Рандеву у постели», выведенный крупными буквами на фоне пышногрудой модели, гласил: «Какая женщина вам нужна в постели?»

— Горячая, — произнес Майрон вслух. Это тоже, по сути, не отличалось от рекламного ролика «Виктория сикрет», в котором Тайру и Фредерик натирают маслом и спрашивают: «Что такое сексуальность?» Ответ очевиден: горячие женщины, а одежда здесь вообще ни при чем.

Продавщица с пышной прической была одета в облегающую майку с нарисованным тигром и жевала жвачку, держась при этом очень естественно и уверенно. Судя по табличке на груди, ее звали Салли-Энн.

— Хотите что-нибудь купить? — поинтересовалась Салли-Энн.

— Вряд ли у вас найдется что-нибудь моего размера, — ответил Майрон.

— Кто знает! Так что вы хотите? — Она кивнула на постер с пышногрудой моделью. — Или вам нравится просто смотреть?

— И это тоже, но я заглянул по другой причине. — Майрон вытащил фотографию Эйми. — Вы узнаете эту девушку?

— Вы полицейский?

— Возможно.

— Неправда!

— Это почему?

Салли-Энн пожала плечами.

— Так что вам нужно?

— Эта девушка пропала. Я пытаюсь разыскать ее.

— Дайте посмотреть.

Майрон передал ей фотографию, и Салли-Эин внимательно ее разглядела.

— Выглядит знакомой.

— Может, клиентка?

— Нет, их я помню.

Майрон достал пластиковый пакет и вынул из него белый комплект, который нашел в ящике Эйми.

— Это вам знакомо?

— Конечно. Это из серии «Плохая девчонка».

— А это продали вы?

— Может быть. Я продала несколько.

— Этикетка все еще на месте. Вы можете узнать, кто продал этот комплект?

Салли-Энн нахмурила брови и показала на фотографию Эйми.

— Вы считаете, что его купила эта пропавшая девушка?

— Я нашел это в ее ящике.

— Да, но все равно.

— Что — «все равно»?

— Он слишком вульгарен и неудобен.

— И поэтому что? Классно смотрится?

— Не в этом дело. Женщины редко такое покупают, а вот мужчины — да. Материал вызывает зуд в промежности. Это мужская фантазия, а не женская. Как в порнофильмах. — Салли-Энн наклонила голову и надула из жвачки пузырь. — Вы когда-нибудь смотрели порнуху?

— Ни разу в жизни! — заверил Майрон, сохраняя серьезное лицо.

Салли-Энн засмеялась.

— Само собой! В любом случае, когда женщина выбирает фильм, она предпочитает совсем не то, что мужчины. В нем должен быть какой-то сюжет или, возможно, название со словами «чувственный», «любящий». Они никогда не купят что-нибудь типа «Грязные шлюхи-5». Вы меня понимаете?

— Допустим, да. А этот набор?

— То же самое.

— Что и «Грязные шлюхи»?

— Ну да! Ни одна женщина себе такой не выберет.

— Так как же мне узнать, кто ей его купил?

— Мы не храним подобную информацию. Я могла бы спросить других продавщиц, но… — Салли-Энн пожала плечами.

Майрон поблагодарил ее и вышел. В детстве он часто бывал в этом торговом центре с отцом, и они обязательно заходили в магазин спортивных принадлежностей Хермана. Теперь этого магазина не было, но, выйдя из «Рандеву у постели», он машинально бросил взгляд туда, где тот раньше располагался. Через два магазина от того места его привлекла вывеска со знакомым названием.

«Музыка планеты».

Майрон мысленно перенесся в комнату Эйми. «Музыка планеты». Именно там были куплены гитары. А в ящике хранились чеки из этого магазина. И ее любимый музыкальный магазин находился здесь, совсем рядом с «Рандеву у постели».

Еще одно совпадение?

Во времена детства Майрона здесь продавали пианино и органы. Майрон этому часто удивлялся. В торговый центр люди заходят купить одежду, диск, игрушку, может, проигрыватель. Но кто сюда заглянет за пианино?

Наверняка таких найдется не много.

Пианино и органы больше здесь не продавались. «Музыка планеты» торговала дисками и небольшими музыкальными инструментами, которые можно было взять и в аренду. Трубы, кларнеты и скрипки наверняка были востребованы на школьных праздниках.

Продавец лет двадцати с небольшим в грязной вязаной шляпе на лысой голове был одет в пеньковое пончо и представлял собой разновидность работников «Старбакс». Под нижней губой тянулась вертикальная полоска растительности, которая уже становилась культовым атрибутом им подобных.

Майрон смерил его свирепым взглядом и с силой шлепнул фотографией по стойке.

— Знаешь ее?

Продавец замешкался с ответом на секунду дольше, чем следовало, и Майрон это заметил.

— Ответишь на мои вопросы и не попадешь за решетку!

— Но за что?

— Знаешь ее?

Парень кивнул:

— Это Эйми.

— Она делает здесь покупки?

— Конечно, постоянно, — ответил он, озираясь по сторонам. — И она сечет в музыке. Большинство клиентов заходят и спрашивают попсовые группы. — Он произнес «попсовые группы» с таким выражением, с каким обычно люди говорят о зоофилии.

— Как хорошо ты ее знаешь?

— Не очень. В смысле она приходит сюда не из-за меня.