Дрянь погода - Карл Хайасен

Вообще-то Нерии уже стали надоедать доктор Габлер и его дурацкие синие и красные кристаллы. Мистическое целительство, твою мать! Еще бы, обкуренному даже ириски покажутся мистическими. А именно в таком состоянии и находился большую часть времени профессор, осоловело завещав управление Нерии и Селесте.

– По мне, все же лучше ехать в Майами, – сказала Селеста, отмеряя две чашки шелушеного риса. – Я бы хотела там поработать в каком-нибудь палаточном городке. Если потребуется, готовить еду бездомным.

Профессор поднял собачий взгляд налитых кровью глаз.

– Дорогая, решать тебе. Поедем, куда скажешь.

– Ништяк! – сказала Нерия. Шпилька, предназначенная компаньонке, пропала впустую, поскольку Селесту увлек сложный рецепт. Нерия заявила, что намерена прогуляться, и вышла из фургона.

Они остановились в кемпинге у шоссе № 20 на выезде из Атланты, чтобы обсудить, куда двигаться дальше – в Нью-Йорк или Майами, на север или на юг. Нерия вновь вспомнила огорчительный разговор с незнакомкой, ответившей по телефону. Чем больше о нем думалось, тем больше возникало сомнений. Разумеется, этот свинский муж способен увлечься двадцатичетырехлетней блондинкой, но крайне маловерятно, чтобы кто-то увлекся им. А Бруклин? Совсем неподходящее место для продажи трейлеров. В истории незнакомки чего-то не сходилось.

Нерия пыталась уточнить самые смачные детали у любопытного соседа, мистера Варги, но у него не работал телефон. Однако два пункта сомнений не вызывали: ей причитается половина страховки за дом, а бывший муж пытается ее облапошить.

До Нью-Йорка пилить как до Луны. А во Флориде может отыскаться какой-нибудь след. Нерия решила ехать в Майами, как и планировалось.

Пришла мысль: а почему бы не забросить сеть поглубже, подключив к поискам легавых? В конце концов, это их работа. Нерия снова прошла через весь кемпинг к телефонной будке и, воспользовавшись личным кодом Тони, позвонила в окружную полицию Дейда и сделала заявление о пропаже человека.

Дежурный офицер принял информацию и попросил не вешать трубку. Теряя терпение, Нерия ждала несколько минут. Начал моросить дождь. Нерия закипала, гадая, чем заняты в фургоне доктор Габлер и юная Селеста. Может, профессор демонстрирует ей упражнение «живой спиритический столик», которое в свое время так великолепно сработало на Нерии?

На шее у Нерии висел кристалл полированного розового кварца, который дал профессор, чтобы ввести в русло неиспользованные потоки ее «беззаветной любви». Придурок! Сейчас, наверное, настраивает Селесте внутренние чакры. Нерия не знала, что такое чакра, пока не познакомилась с Чарлзом. Селеста наверняка знает. Похоже, они с профессором работают на одной волне.

Дождь уже не накрапывал, а лил. Красная глина под ногами превращалась в жидкую грязь. Подбежал человек с газетой над головой и встал почти вплотную за спиной Нерии.

Он шумно сопел, демонстрируя, как срочно ему нужен телефон. Нерия вслух выругалась и шваркнула трубку.

В полицейском управлении Майами дежурный офицер усердно проверял списки пропавших мужей и невостребованных трупов в морге. Как ни странно, его ждала удача: имя, дата рождения и экстравагантная марка часов одного покойника совпали с заявлением.

Офицер тотчас перевел звонок миссис Торрес в убойный отдел, но, когда детектив поднял трубку, на линии никого не было.

Макс Лэм вылетел из Нью-Йорка в Сан-Диего и оттуда в Гвадалахару, где проспал одиннадцать часов. Проснувшись, он позвонил в гостиницу аэропорта Майами. Бонни не селилась. Макс закурил «Мустанг» и откинулся на подушку.

Он раздумывал, возможно ли, чтобы молодая жена изменяла ему с одним либо сразу обоими записными сумасшедшими. Это в голове не укладывалось. Бонни Брукс, которую он знал, не была вертихвосткой, что ему в ней и нравилось. Однажды она запулила, точно фрисби, черствую пиццу из окна их манхэттенской квартиры, и это был ее самый импульсивный поступок, известный Максу. Что касается секса, она была, можно сказать, в этом вопросе старомодной и с ним переспала только на седьмом свидании.

Через несколько минут Макс Лэм уже отбросил всякие тревоги насчет верности Бонни. Готовность к самообману в подобных делах – результат непомерно раздутого самомнения. А главное – Макс не мог представить, чтобы Бонни возжелала другого мужчину. Особенно такого типа: изгой и псих. Невозможно! Макс хихикнул, выпустив клуб дыма. Она его наказывает, только и всего. Очевидно, еще злится за ураганную экскурсию.

Растираясь под душем, Макс сосредоточился на ближайшей задаче: непокорный Клайд Ноттедж-младший, хворый президент «Даремских Бензина, Мяса и Табака». Максу приказано урезонить старого пердуна, заставить понять всю серьезность последствий отзыва дорогостоящей рекламы из печати. Перед отъездом Макса из Нью-Йорка четыре исполнительных вице-президента фирмы «Родейл и Бернс» порознь наставляли его насчет важности гвадалахарской миссии. Макс понимал, что успех гарантирует ему долгую и прибыльную карьеру в агентстве. Будет «круговая пробежка», как выразилась одна шишка. Переубедить старика – значит одержать победу по всем статьям. А Клайд Ноттедж – упрямый старый хмырь.

Такси доставило Макса в жилой район, к клинике «Арагон» – двухэтажному оштукатуренному и свежеокрашенному зданию, вокруг которого разбили пышные цветники. Вестибюль клиники свидетельствовал о недавней реконструкции, не коснувшейся, к сожалению, системы вентиляции. Макс ослабил галстук и сел. На стеклянном столике лежала пачка информационных брошюр на испанском. Макс из любопытства взял одну. На первой странице изображался баран; стрелка указывала ему между задних ног.

Макс положил брошюру на место. Хотелось курить, но на стене висела табличка «No Fumar». По скуле сползла капля пота, и Макс промокнул ее носовым платком.

Появился человек в белом халате – светлоглазый американец лет шестидесяти с лишним. Он представился как доктор Кляп, лечащий врач мистера Ноттеджа.

– Когда я смогу его увидеть? – спросил Макс.

– Через несколько минут. Он заканчивает процедуру.

– Как он?

– В общем и целом лучше, – туманно ответил доктор Кляп.

Заговорили о клинике, потом о раке. Врач спросил, курит ли Макс.

– Только начал.

– Начали? – недоверчиво переспросил врач.

– Долгая история, – сказал Макс.

– Мистер Ноттедж выкуривает четыре пачки в день.

– Я слышал, шесть.

– О, мы сократили его до четырех, – похвастал врач, давая понять, что это была борьба характеров.

Макс поинтересовался необычной методикой лечения опухолей. Доктор Кляп воодушевился:

– Мы действительно кое-чего добились. Пока результаты совершенно поразительные.

– А почему вы решили использовать… ну, вы понимаете…

– Баранью сперму? – Лицо врача осветилось мудрой улыбкой. – Это весьма любопытная история.