Китаец - Хеннинг Манкелль

Наутро, когда Биргитта Руслин встала, Карин Виман уже уехала в Копенгаген читать лекцию. На кухонном столе лежала записка:

Биргитта, иногда я думаю, что у меня в голове проходит дорога. С каждым минувшим днем она становится на несколько метров длиннее и уходит все глубже в неведомый край, где однажды закончится. Но эта дорога ведет и вспять. Порой я оборачиваюсь, вот как вчера, когда мы разговаривали, и вижу забытое или то, чего не желала вспоминать. Иногда у меня такое ощущение, что мы стараемся забыть, а не запомнить. Мне хочется продолжить такие разговоры. В конце концов, друзья — единственное, что у нас остается. Возможно, это последний рубеж, который надо оборонять.

Карин

Биргитта спрятала записку в сумочку, выпила чашку кофе и собралась уходить. А когда хотела захлопнуть дверь, увидела на столике в передней билеты на самолет.

Карин полетит в Пекин через Хельсинки, самолетом компании «Финнэйр».

На миг снова возник соблазн принять приглашение. Но нельзя, даже если хочется. Начальство вряд ли с пониманием отнесется к заявлению об отпуске после отсутствия по болезни, когда суд был перегружен нерассмотренными делами.

Возвращалась она паромом, через Хельсингёр. Над проливом дул ветер. По пути остановилась у табачного магазинчика, где газетные анонсы кричали о признании Ларса Эрика Вальфридссона. Купив газеты, Биргитта поехала домой. В прихожей встретила тихую и молчаливую польку-прислугу. Напрочь забыла, что как раз сегодня та придет делать уборку. Они обменялись несколькими фразами по-английски, и Биргитта заплатила ей за работу. Оставшись одна в доме, села и начала читать газеты. Как и раньше, ее ошеломило, сколько полос вечерние газеты умудряются отвести более чем скудному материалу. Пресса жевала и пережевывала то, что Стаффан сообщил накануне в коротком разговоре по телефону.

Единственное дополнение — фотография человека, который, по его словам, совершил это преступление. На снимке — по-видимому, увеличенном фото из паспорта или с водительских прав — был изображен мужчина с безвольным лицом, тонкими губами, высоким лбом и жидкими волосами. Трудно поверить, что именно он совершил в Хешёваллене варварское злодеяние. Пастор из свободной церкви, подумала Биргитта. Едва ли человек с преисподней в голове и руках. Однако она понимала, что думает вопреки голосу рассудка. В суде ей довелось видеть множество преступников, и ни у одного внешность не сочеталась с преступлением.

Только отшвырнув газеты и включив телетекст, она заинтересовалась по-настоящему. Там доминировало сообщение, что полиция нашла предполагаемое орудие убийства. Откопали его именно в том месте, какое указал Ларс Эрик Вальфридссон. Оружие самодельное, плохая копия японского самурайского меча. Однако же с остро заточенным лезвием. В настоящее время проводится криминалистическая экспертиза — на предмет отпечатков пальцев, а в первую очередь следов крови.

Спустя полчаса она включила радионовости. Опять Робертссон, опять его спокойный голос. О находке он говорил с явным облегчением.

Как только он закончил, градом посыпались вопросы. Однако Робертссон от комментариев отказался. Когда появится новая информация, он сообщит прессе.

Биргитта Руслин выключила радио, сняла с полки энциклопедию. Нашла изображение самурайского меча. И прочитала, что его можно наточить до остроты бритвы.

При мысли об этом ее пробрала дрожь. Значит, вот так этот злодей однажды ночью ходил в Хешёваллене от одного дома к другому и убил девятнадцать человек. Может, красная ленточка, найденная в снегу, была привязана к рукояти меча?

Эта мысль упорно не шла из головы. В сумке у нее лежала рекламная карточка китайского ресторана. Она позвонила туда, тотчас узнала голос официантки, с которой тогда разговаривала, и объяснила, кто она такая. Официантка сообразила лишь через секунду-другую.

— Вы видели газеты? Фотографию мужчины, убившего столько народу?

— Да. Ужасный человек.

— Не помните, он когда-нибудь бывал у вас?

— Нет, никогда.

— Вы уверены?

— При мне он не бывал здесь никогда. Но в другие дни подают моя сестра или кузен. Они живут в Сёдерхамне. Мы меняемся. Бизнес-то семейный.

— Окажите мне услугу, — сказала Биргитта Руслин, — попросите их взглянуть на фото в газете. Если они его узнают, перезвоните мне.

Девушка записала телефон.

— Как вас зовут? — спросила Биргитта Руслин.

— Ли.

— Мое имя — Биргитта. Спасибо за помощь.