Три ступени до ада - Анна Васильевна Дубчак

Зависть! Жгучая, лютая зависть — вот что не давало ему покоя, и потому он взялся все разрушить, изгадить, уничтожить.

На какое-то мгновение он словно оглох. Или голоса в кухне стихли.

Виталий показался на крыльце, Андрей едва успел спрятаться под навесом, где стояла машина Тани. Сбежав с крыльца с лицом, на котором сохранилось брезгливое (!) выражение, как если бы он съел что-то несвежее, Виталий быстрым шагом направился к лесу, но потом вдруг резко развернулся и пошел по дороге в противоположную сторону. Куда?

Дом Тумановой находился в другой стороне. Андрей вышел из своего укрытия, зашел в лес и двинулся параллельно дороге, преследуя брата и не спуская с него глаз. Ему показалось, что он слишком долго идет, лавируя между розоватыми, в оранжевой смоле, шершавыми стволами сосен, ступая по мягкому одеялу из иголок, и лес почему-то оставался равнодушным к его страданиям. Его жизнь рушилась, а в ветвях сосен, где-то далеко наверху, в пышной зеленой кроне, заливались птицы, которым тоже не было никакого дела до его готового разорваться сердца.

И вдруг он понял, что плачет, что все внутри него клокочет, что слезы заливают лицо. Он задыхался, вспоминая, как буквально на днях вечером они с братом стояли возле мангала, жарили шашлык и Андрей в порыве любви обнимал Виталия за плечи. Как готов был счастливо плакать при мысли, что брат вернулся, что теперь они вместе и что скоро все в жизни его неблагополучного брата изменится, он начнет работать, переедет в Москву, сначала поселится в их с Таней квартире, потом, может, встретит женщину…

Как он мог? За что? Неужели кровь, их кровь, превратилась в яд? Ведь они же братья!

В груди слева закололо, да так больно, что Андрей остановился, чтобы перевести дух, чтобы исчезла боль. Не хватало еще, чтобы он умер прямо здесь, в лесу. И тогда этот негодяй поселится здесь и будет продолжать терзать Таню…

Андрей очень удивился, когда увидел, как Виталий сворачивает к дому, в котором, насколько ему было известно, никто не жил. Хозяева укатили за границу, и там никто и никогда не появлялся.

Что он там делает? Виталий наклонился, затем поднялся и начал отпирать дверь. Может, под крыльцом был ключ? Что ж, это так похоже на брата: проникнуть с помощью случайно обнаруженного ключа в чужой дом и делать там все, что хочется! Вероятно, здесь после таких вот сцен с Таней он и пережидал время. Отсыпался, отлеживался, может, покуривал травку. Но уж точно не страдал. Он, дьявол, радовался тому, что снова одержал верх над несчастной запутавшейся женщиной. Оставил ее в таком жутком состоянии и даже не попытался как-то успокоить ее! Как она там?

И вдруг Андрей спохватился: а что он сам? Почему не зашел в дом, не обнял жену?

И тут ясная и правильная, как ему показалось, мысль подсказала ему, что нужно делать.

А домой он еще вернется, уже очень скоро…

На ослабевших ногах, продолжая все еще испытывать боль в левой половине груди, как раз там, где набатом билось его сердце — пока еще билось! — он приблизился к крыльцу незнакомого ему дома, поднялся и потянул за ручку двери. Дверь открылась.

— Виталий! — Ему с трудом удалось придать голосу веселость.

Он и сам не понял, как у него это получилось. Он даже улыбнулся одними губами, чувствуя, как собственная фальшь отравляет его. Он в эту минуту чувствовал себя больным и совершенно несчастным.

— Ау! Ты где? Я видел, как ты вошел сюда! Слушай, посмотри, какие я удочки тебе купил!

Про удочки он придумал на ходу. И Виталий, который тоже, видимо, не сразу сообразил, что Андрея в этот час не могло быть ни здесь, ни где-то в другом месте Соснового Бора — он же уехал на работу! — вышел сначала со спокойным выражением лица, потом, уже увидев его, удивлено нахмурился, ну а затем и просто улыбнулся.

Андрей схватил его за руку, рванул вниз, и Виталий, не удержавшись, упал на ступени, скатился вниз и сразу же получил оглушительный и ослепляющий удар ботинком.

Внезапность этих ударов определила всё дальнейшее. Андрей наносил ему удар за ударом. Заметив старый глиняный горшок с комом окаменевшей земли и торчащими из него засохшими стеблями мертвого растения, Андрей схватил его…

После того как все была кончено, Андрей поднялся и отвернулся, не в силах смотреть на брата. Но потом все-таки, отдышавшись, присел и взял его руку в свою. Пульса не было. Виталий был мертв.

И сердце отпустило. Боль прекратилась. Как странно!

Андрей оглянулся. Он был готов к тому, что сейчас мимо дома пройдет кто-то, неважно кто. И он скажет ему, что ни о чем не жалеет. Что он сделал то, что надо было. И пусть вызывают полицию, ему все равно.

Но никого не было. И лес стоял розовато-зеленой стеной, наблюдая за разыгравшейся перед ним трагедией. Ни одна ветка не шелохнулась. Даже птицы примолкли. Вот они, свидетели! Теперь разнесут весть по округе…

Андрей оттащил труп брата в кусты и принялся осматривать место убийства. На земле была кровь. Много крови. Но не на крыльце, не на деревянных ступенях, что уже было хорошо. Как смыть эту кровь с земли?

Он поднялся в дом, осмотрелся. Увидел на столе грязные чашки, рюмки, бутылки из-под шампанского. Нашел раковину, две пустые и одну полную пятилитровые бутылки. Наполнил две, вынес все бутылки и принялся поливать землю, размывая кровь. Руки дрожали.

Конечно, если сюда прикатят эксперты и возьмут образцы земли, то сразу же обнаружат кровь. И что теперь делать?

Когда-то ему попадалась на глаза информация о способах удаления крови. Однажды ему пришлось подвозить раненого человека после аварии, и куртка, которая в тот момент оказалась на заднем сиденье и на которую прилег человек, была безнадежно испачкана кровью. Вот тогда Андрей и искал в интернете информацию. Но ничего все равно не помогло: куртку пришлось выбросить. Что там