Строгий режим - Виталий Демочка

— Я тоже пересрала конкретно, когда он под умывальник заглянул, — облегчённо, но всё ещё на эмоциях сказала Звезда и пошла к умывальнику посмотреть, насколько надёжно заклеена картинками от целлофановых пакетов уже довольно большая дыра в стене.

Коса и Ленка двинулись за ней оглядеть своё заветное окошко в мужскую камеру, через которое уже давали утром малолеткам потрогать себя за грудь. Со стороны могло показаться, что девушки оклеили стену вокруг умывальника пакетами, чтобы легче смывать брызги пены, зубной пасты и прочие. Но расчёт был на то, что никому из дубаков не придёт в голову спросить, почему они раньше её не заклеивали. Убедившись, что там всё выглядело нормально, девушки подошли к Ольге, всё ещё не отошедшей от пережитого.

— Да всё нормуль, Оля, — хлопнула ободряюще её Звезда.

— Вам нормуль, — проговорила Ольга. — А я как в глаза ему смотреть буду, если он узнает об этом?

— И что? В измене, что ли, обвинит? Ты что, его девушка?

— У тебя Сашка же есть. Чё ты на этого легавого внимание обращаешь?

Из сыпавшихся на неё со всех сторон предложений Ольга хорошо разобрала только одно, которое произнесла Коса и касающееся Соломы.

— Ты же сама говорила, что опер свой нужен, — сказала она, подняв голову и посмотрев на Косу.

— Он нужен только чтоб не шмонал вот так попусту, и душняк не создавал, — легко парировала Коса. — А чтоб голову себе им забивать, как бы его не обидеть, так на хер он нужен. Сашка в сто раз лучше.

— А Сашка, кстати, если об этом узнает? — спросила Ольга.

— Ну-у, Оля, мы ж тебя прикроем. Ты чё? — похлопала её по плечу Ленка. — Неужели думаешь, что скажем ему, будто это к тебе малолетки залазили? Даже если и трахнешься с кем-нибудь из них, всё равно отмажем.

— Верно, — подтвердила Зинка, — так что не дрейфь, всё будет тип-топ.

Ольга вновь подумала об Александре и, хоть она и не собиралась трарахаться с малолетками, ей почему-то понравилась сама мысль, что её будут прикрывать от него. Впервые она почувствовала себя почти замужней девушкой и, улыбнувшись, успокоилась.

— Ну вот, — радостно сказала Коса, — я ж говорю, всё нормуль будет. Так, сегодня же наша баня… — она повернулась к остальной хате и, выцепив взглядом Тамару, сказала: — Тома, ты здесь останешься, когда мы уйдём. Потом на параше помоешься. Смотри тут, чтоб менты не залезли туда.

Она кивнула взглядом под умывальник и, увидев недовольство в глазах Тамары по поводу лишения её бани добавила:

— Я же сказала, на параше потом помоешься, воды нагреешь и помоешься. Ты что, с Игорьком своим встретиться не хочешь?

Тамара сразу оживилась и, улыбнувшись, согласно кивнула головой.

* * *

Бандера пытался поднять себе настроение, наблюдая за Юрием. Того разбудил Вася, как только вернулся с пустым бачком с продола, вынеся мусор. Убедившись, что Юрий жив, дубаки покинули камеру и Вася завалился, наконец, спать. А Юрию дали набранную на него утреннюю баланду и пакет с продуктами, собранный Бандерой. Есть баланду он не стал, перелив её в чашку другого своёго напарника по шконке, который тоже поднялся по утренней проверке, уступив место следующему. А в свою чашку он высыпал пакет сублимированной лапши и поставил кипятиться воду. Бандера всё ждал момента, как отреагирует Юрий на малявку по поводу своей девушки. Но Вано, видимо, забыл про неё и завалился спать.

Бандера встал и, идя якобы сполоснуть руки, толкнул Вано. Когда тот поднял голову и посмотрел на него, он кивнул на Юрия и пошел назад на шконку, откуда будет удобнее видеть реакцию Юрия и его лицо. Вано, спохватившись, достал малявку из кармана и позвал.

— Э, Юра, тобе пакет, — он подождал, пока тот подойдёт сам и заберёт малявку и сразу же уронил голову на подушку, ему реакция Юрия была неинтересна.

Но увидеть желаемое сразу Бандера так и не смог, потому что Юрий, глянув на маляву, сунул её в карман и стал готовить себе еду. Выругавшись сквозь зубы, Бандера всё же устроился на шконке поудобнее, так чтобы не бросался в глаза его откровенный взгляд на Юрия, и принялся терпеливо ждать. Делая вид, что читает книгу, он смотрел мимо неё, как долго и аппетитно поглощает пищу этот человек. Ему уже начинало казаться, что тот специально растягивает себе это удовольствие и уже начал жалеть, что передал ему продуктов. Более получаса Юрий хрустел кусочками луковицы с салом и ел эту китайскую лапшу. А когда он, наконец, встал и поставил себе ещё и чай, Бандера со злостью захлопнул книгу. Но тут же открыл её заново, увидев, как в ожидании кипятка Юрий сунул руку в карман и вскрыл малёк.

Хоть и равнодушно, но всё же с некоторым удовольствием Бандера смотрел, как у него на глаза навернулись слёзы и он стал кусать собственный кулак. Как его кружка, уже закипевшая, стала выплёскивать кипяток на стол и как струйка, текущая по столу, чуть не попала за шиворот сидящему возле стола на корточках Юрию. Бандера даже разозлился на мужика, который заметил это и кинул на стол тряпку, преградив путь этой струйке.

— Ты чай-то заваривать будешь или чё? — спросили его мужики у стола, выключая его кипятильник. — За кружкой-то смотреть надо.

На утешение Бандеры недавние бомжи хоть и остановили ползущую к шее Юрия струйку кипятка, но разговаривали они с ним как со своим, и даже более властным тоном. Плохо было только то, что удручённый неприятной новостью Юрий этого не заметил. Он продолжал кусать свой кулак, иногда поднимая его, чтобы вытереть выступившие слёзы, и держал перед глазами малявку.

Перечитывал ли он её раз за разом или просто смотрел в неё невидящим взглядом, Бандера не знал. Но когда Юрий поднялся и, подойдя к двери, постучал в кормушку, сразу крикнул ему:

— Чё ты хочешь?

— В санчасть мне надо, — ответил Юрий, скомкав малявку и зажав в руке.

— Так она сейчас будет, — повертел Бандера пальцем у виска. — Не слышишь, что ли?

С продола действительно раздавался звон открываемых кормушек, так как в это время ходила со своими лекарствами медичка. Юрий остался стоять у двери и, как только кормушка открылась, сразу высунул в неё голову. Испугавшись, что он там может наговорить чего-нибудь, Бандера резко поднялся и пошёл к кормушке, будто бы тоже за таблеткой. Но как только он подошёл, пытаясь прислушаться к словам Юрия, тот высунул голову и, взяв со стола свою ложку, высунул в кормушку. Сразу запахло валерьянкой, и Бандера сразу успокоился, как будто сам её выпил. Взяв у медички для вида таблетку анальгина, он довольный пошёл к своей шконке. Состояние Юрия действовало на него ободряюще. И это немного заполнило ту душевную пустоту, которая мучила его после встречи с этой Ольгой.

«Давай-давай, рожа барыжная, чтоб жизнь малиной не казалась», — думал Бандера. У него уже не было злости на Юрия, просто в злорадстве над ним он находил себе утешение. И чтобы ещё раз задеть его, он нарочно весело и громко сказал одному из недавно прибывших:

— Эй, Косёл. Бери шахматы и иди садись ко мне, поиграем. А то сидишь, голову повесил, как будто тебе жена изменила.