Строгий режим - Виталий Демочка

* * *

Получив ответ от Бандеры, Протас не унывал, он обдумывал другой план. Почти все его сокамерники, среди которых он был старшим не только по возрасту, были людьми обеспеченными. Все они сидели с ним уже давно и в каждом он был уверен, что они не стучат. Особым авторитетом они, конечно, не пользовались. Все сидели по первому разу. Ну разве что только финансовым или материальным, потому что за помощью к ним обращались довольно авторитетные заключённые. Но как раз вот это последнее обстоятельство и заставляло считаться с ними в тюрьме многих арестантов. Поэтому Протас, раздумывая над этой темой несколько часов подряд, пользуясь своим лидирующим положением в хате позвал всех для разговора на прогулку, оставив в хате Кузнеца, который сидел когда-то с Соломой и мог донести до него этот разговор.

Оказавшись в прогулочном дворике, Протас ещё раз оглядел всех своих пятерых сокамерников, собравшихся вокруг него. Когда все присели на корточки и стали разливать из банки заранее заваренный чай, он с шумом выдохнул и, как будто в последний раз взвесив все за и против и всё же решившись, начал разговор.

— Дело такое, братва, — сказал он с серьёзным видом, подражая уголовным авторитетам. — Надо другого смотрящего нам здесь, в тюрьме. Давайте вместе подумаем, кого мы можем рекомендовать.

— Погоди-погоди, Паха, — удивлённо уставился на него Андрей Спасской, — разве мы это решаем? Солома сам за себя кого-нибудь оставит, когда уйдёт на этап, но он и не собирается же вроде пока.

— Он-то не собирается, — произнёс с некоторой злостью Протас, оглядывая удивлённо смотрящих на него сокамерников, не ожидавших такого разговора, — да только не место ему здесь, за тюрьмой смотреть. Поступки за ним есть… — Протас хотел сказать «гадские», но осёкся, не зная точно какие поступки попадают под такое определение и сказал по-своему, — некрасивые, можно даже сказать неприемлемые в наших кругах.

— Это серьёзные обвинения, Паха, — сказал ещё один более-менее грамотный его сокамерник Тёплый, — тут надо всё конкретно обосновать. Сможешь доказать то, что сейчас сказал, на стрелке?

— Так ещё бы! Это не с чужих слов, — убедительно ответил Протас, — это со мной лично было. Это по отношению ко мне у Соломы поступок был…

— А какой, Паха? — спросил Спасской.

— Вы, кстати, сами свидетели почти этого поступка, — начал Протас. — Помните, он приходил к нам, деньги ещё нужны ему были на откуп? Ну так вот… Тогда ж только я ему денег пообещал подкинуть, он ещё говорил, век не забуду и всё такое. Так же было? Ну вот… А я тогда попросил за девчонкой моей присмотреть, чтоб её там не порвали. Помните же?

— Ну-да, — кивали головой все.

— Ну так он и присмотрел, — со злобой процедил Протас. — Сам её приватизировал за моей спиной, пользуясь тем, что я до неё добраться не могу, а сам прямо в хату к ней, бля, заходит. Может и на свиданку уже выдёргивал и вставил уже…

— Ни х…я, — покачал недоумённо головой Тёплый. Остальные даже сказать ничего не смогли, но вид у них был такой же.

— Вот вам и ни х…я, — процедил сквозь зубы Протас. — И чё, как сами считаете? Приемлемы такие поступки в наших кругах?

— А ты денег ему загнал уже?

— А ты точно это знаешь, что он её оприходовал? — стали засыпать его вопросами пришедшие в себя сокамерники.

— Засадил или нет, не знаю, — ответил Протас, — но то, что уже крутит с ней это точно, подруга её сказала. Да он и не станет отпираться от очевидного, если ему подвести.

— А подводить кто будет, Паха? — рассудительно спросил Спасской. — Ты уверен, что сможешь вывезти эту тему? Солома-то повидал, бля, в этой жизни, к тому же он в авторитете…

— Да, он-то, как говорится, Крым и рым уже прошёл, — подтвердил Тёплый. — Он тебя может перекусить по базару…

— Так я про что вам и толкую, — поднял палец Протас, — надо вместе подумать, кого мы можем рекомендовать хозяину смотрящим. Подтянем его в хату, объясним ситуацию, он ещё людей подключит… Кто ещё у нас на тюрьме есть из авторитетных, кроме Вагита? Желательно на нашем этаже.

— А почему кроме Вагита? — спросил Тёплый, передавая кружку с чаем дальше.

— Да потому что он Соломе в рот смотрит.

— Ничё подобного, — воспротивился Тёплый. — Ты чё, его знаешь, что ли? Я его лично знаю, он справедливый. Правда, когда пьяный, не очень… — сразу оговорился Тёплый, но тут же добавил: — Но за косяк предъявит любому, и Соломе тоже.

— Бага ещё сидит, правда выше, в сто четвёртой, — вдруг вспомнил Соловей про ещё одного авторитета до этого молчавший.

— У Баги тубик, его в семь восемь не переведут, — покачал головой Тёплый. — Лучше с Вагитом побазарить, его и затянуть легче, на одном этаже с нами сидит.

— А почему ты думаешь, что хозяин тебя послушает? — вдруг спросил Спасской Протаса. — Это что, он решает, кто смотрящим будет?

— Не без его участия точно, — убедительно кивнул головой Павел. — Братва по-любому в курс ставит ментов, а без хозяина здесь ничё не делается. Я предложу ему перевести в семь восемь Багу или кого сейчас решим, тот подтянет туда ещё пару-тройку порядочных парней, кого сам знает. Со своей стороны гарантируем ему материальную поддержку, и причем бля не такую, какую сейчас Солома получает, что постоянно у нас что-то просит. Потом я делаю ему предъяву по своей теме, и Бага её там раскачивает. Но только лучше не Вагит, они с Соломой друзья.

— А ты уверен, что мы сможем стабильную материальную поддержку гарантировать? — с сомнением спросил Спасской. — А то я много в общак уделять не смогу, дела там без меня на воле не очень идут.

— Уверен, — жёстко ответил Протас. — У меня нормально дела идут. По крайней мере, будет стабильнее и надежнее, чем сейчас у Соломы грев, — с уверенностью сказал Протас, посчитав, что будет гораздо благоразумнее потратить те деньги, что собирался раньше передать Соломе, на его же собственное уничтожение. — Вы лишь бы нашу хату держали в достатке, а со смотрящим я разберусь. Но только с новым смотрящим…

Вид у Протаса был таким серьёзным и уверенным, что никто уже не сомневался, что он сделает всё возможное со своей стороны и даже зауважали его за то, что он будет разбираться за своё унижение до конца даже с таким человеком как Солома. Подумав ещё немного и отбросив последние сомнения Спасской сказал, смотря на Протаса и Тёплого:

— Тогда в натуре лучше не Вагита. Тут ещё ближе человек есть, в восемь шесть Немец заехал, только закрыли, земляк мой. Он Солому скорее всего и не знал, но в стойло его поставит, если будет за что. Давайте лучше его подтянем, ему я тоже буду помогать всем, чем могу.

— Чё-то я не слыхал про такого, — засомневался Тёплый.

— Авторитет, я тебе говорю, — уверенно заявил Спасской. — С полосатого освобождался недавно. Бродяга по жизни. Да и Солома за него знает, сам грев ему вчера загнал на встречу, когда Немец заехал. Ну так чё, подтянем?