Тайна наследницы - Борис Бабкин

— А ты поумнела, — с удивлением заметила Карлита. — И как ты это сделаешь?

— Позвоню журналистке от его имени, а ему — от ее. Они начнут диалог, а дальше все просто. Бергман погибает вместе с Лаурой, я получаю их состояние. Согласно закону о наследстве.

— А не боишься, что Бергман узнает об этом? Например от меня.

— От тебя? — посмотрела на нее Тресси. — А ведь и правда. Но, знаешь, я не советую этого делать.

— Пугаешь? — насмешливо спросила Карлита. — Выходит, ты хочешь получить деньги Бергмана. Это можно сделать проще. Подпиши бумагу с заявкой на убийство и все. О цене поговорим потом.

— Вот что, — сказала, секунду подумав, Тресси. — Я заплачу полмиллиона долларов за убийство Бергмана и триста тысяч за убийство Лауры, но без всяких бумаг и подписей. Тебе просто придется поверить. Согласна?

— Конечно, — засмеялась Карлита. — Мы же сделаем это, Карлим? — громко спросила она.

— Нет, — вышел из соседней комнаты Эскимос. — Умрет и Бергман, и О’Бейли. Я не люблю, когда меня выбрасывают. Ты говорила, что русская что-то знает и сама не подозревает об этом. И что Бергман делал все, чтобы найти наследницу И ему это не удалось. Но он причастен к похищению русских матери и дочери. Его адвокаты будут заявлять о том, что Бергман, наоборот, спас девушку и мать. Но сделал это не в США, а в Польше, а затем отправил мать и дочь в Россию, где их убили. Кто убил, неизвестно. Русская полиция не нашла преступников и никак не связала это с Бергманом. Теперь О’Бейли. Зачем ему нужно было убивать Фальконга? Почему он не узнал у него правду о рождении наследницы? Почему нет никого, кто бы подтвердил, что та, о ком говорят в России, и есть истинная наследница Аляски? И еще вопрос, — усмехнулся он. — Почему детективы, один из которых был копом, защищают русскую журналистку?

— Я просто хочу получить деньги после смерти Бергмана и Лауры, — растерянно проговорила Тресси.

— Почему ты обратилась с этим к Карлите?

— Она рассказывала, как вы на Аляске убили… — начала Тресси.

От резкого удара в подбородок Карлита грохнулась на пол. Тресси вскочила.

— Сядь, — кивнул Карлим. — И расскажи все, что слышала о наследнице. Вспомни, что говорил Бергман и что он говорил, когда были убиты доктор и его жена.

— Хорошо, — испуганно посмотрев на лежащую без сознания Карлиту, поспешно согласилась Тресси.

— Ничего не придумывай и не ври, — предупредил Эскимос.

Детройт

— Сегодня вам намного лучше, — Ева поцеловала Кузьмича в щеку.

— Просто сегодня я кое-что вспомнил. — улыбнулся он. — Думаю, это поможет наследнице.

— И что же вы вспомнили?

— Где ты была сегодня ночью? — неожиданно посерьезнел Дубицкий.

— Спала, — удивилась Ева. — Почитала и уснула. А почему вы спросили?

— Яне люблю лжи, — вздохнул он. — Тебя в два часа двенадцать минут не было. Я выходил, дверь в твою комнату была приоткрыта, и я случайно увидел, что кровать пуста.

— То, что меня не было в кровати, не говорит о том, что я вам солгала. Я ходила в ванную. — Ева смущенно опустив голову и покраснела. — У меня… Я женщина… В общем… — Она замолчала и закрыла лицо руками.

— Старый пень! — воскликнул Кузьмич. — Ева, милая, прости, — подошел он к ней. — Прости ради Бога. Ты знаешь, как я ценю твою помощь. Без тебя все было бы намного сложнее. И кто знает, дожил бы я до оглашения…

— И все же вы не очень верите мне. Когда нет доверия, со временем это может превратиться в большую жизненную проблему. Сомнения будут возникать снова и снова.

— Сомнения? — задумчиво повторил Кузьмич. — Скорее это вопросы. Например, я вижу, что ты ненавидишь наследницу, и хотел бы знать, за что. Вины на ней нет. В этой истории нет ничьей вины. Аляска решил так, как решил, значит, так и будет. Да, — кивнул он. — Я сначала возражал, даже пытался спорить с ним, но он сумел убедить меня тремя словами. И я согласился. Он разрешил мне сообщить правду одному человеку, но я думаю, что…

В дверь позвонили.

— Пора обедать, — сказала Ева. — Сегодня у вас будет то, о чем вы меня просили. Русский борщ со сметаной. Разумеется, не домашний, как вы хотели, но, говорят, очень вкусный. Я заказала борщ и жареную картошку в ресторане русского квартала.

— Так давай скорее! — потер руки Кузьмич.

Вашингтон

Бергман велел позвать Лауру.

— Тресси видели в городе, — с тревогой сообщил он. — Ради бога, будь осторожней. Я приказал усилить охрану. Странно… Я, богатый, независимый человек, боюсь своей невестки. Действительно, боюсь ее. Сын полностью зависел от нее, за что я его терпеть не мог. И не очень опечалился, когда он погиб. Сейчас думаю, что делать? Обратиться в полицию? Газеты поднимут на смех. Охрана — тоже ничего не гарантирует.

— Сэр, — постучав, вошел в кабинет Ажура, — к вам Карлим Суабе. Вы его не знаете, но он заявляет, что у него для вас важная информация.

— Пригласи, — кивнул Бергман. — Тебе это имя ни о чем не говорит? — спросил он Лауру, когда слуга вышел.

— Нет, — ответила дочь.

— Я по поручению вашей невестки Тресси Бергман, — войдя, сказал Экскимос.

Генри и Лаура переглянулись.

— Она требует перевести на ее счет в Вашингтоне пять миллионов долларов, — продолжал Карлим. — В случае отказа будут переданы в ФБР ваши разговоры с двумя русскими, матерью и дочерью, которых вы похитили, затем отправили в Россию, где обе были убиты.

Генри от неожиданности растерялся, но только на секунду.

— Передай Тресси, что она вправе делать все, что ей угодно, — спокойно заговорил он. — Но также добавь, что ее счет в банке закрыт. Дом и имущество выставляются на торги. А сам убирайся, — указал он на дверь. — Или тебе помогут.

Карлим не двинулся с места.

— Извините, но я не все сказал. Вам, Лаура Бергман, Тресси просила передать, что с вами она покончит лично.

— Задержать его и отдать полиции! — довольно громко проговорил Генри.

Появились охранники.

— Нет! — воскликнула Лаура. — Не трогайте этого человека.

Карлим неторопливо направился к выходу, но вдруг остановился, посмотрел на охранников и быстро пошел назад.

— Ты испытываешь мое терпение, — сквозь зубы процедил Генри.

— Она никуда ни о чем заявлять не будет, — глядя на Лауру, сказал Карлим. — Просто попытается убить вас. Передайте детективам, которые работали на вас, русская журналистка знает ответ, точнее, где и у кого получить ответы, если вспомнит свой поступок. Я не знаю, что означают эти слова, но это так. Рони Рональд оказал мне одну услугу, и я пытаюсь сделать то же самое. До свидания и помните, Тресси клятвенно пообещала разделаться с вами, и я ей верю. Ненависть и зависть всегда были плохими советчиками.