Роковое решение - Анна Васильевна Дубчак

Пришла свежая мысль – а в чем он был, где одежда, которая в случае, если он орудовал ножом, должна быть тоже в крови? Куда он все это мог спрятать? Ну не под ванну же. Слишком просто. Куда? И в чем он мог быть? Толстовка зеленого цвета. Домашняя. Или нет, если он в тот вечер был с Ларисой, то наверняка надел голубую рубашку. И где она сейчас?

Он бросился в ванную комнату и заглянул в корзину для грязного белья. Ее там не было. Ее, как и ножа, нигде не было.

Если он был пьян да еще и не в себе, поскольку сильно разозлился на Ларису (знать бы еще причину!), то его воспаленный мозг должен бы придумать какое-то уж слишком оригинальное место, схрон. Такое место, где бы он, женившись, мог прятать бутылки или кошелек. Ну не в бачке же унитаза! Это пошло и противно. Нет-нет.

Григорий ходил по квартире, пытаясь представить себя в том безумном состоянии, и где, в какой комнате ли, кухне, в ванной ли, ну где он мог бы спрятать грязную голубую рубашку и нож? Вряд ли он выбросил все это в окно, понимал же, что все вокруг осмотрят и найдут.

Может, в подъезде? Но там уборщица убирается. Мусоропровод закрыт, им давно уже не пользуются, мусор выносят на помойку за домом.

Он машинально открыл холодильник, увидел пустые прозрачные полки с какими-то жирными пятнами и потеками томатного соуса, взял тряпку и принялся отмывать. Сбрызнул стекло специальным средством и прошелся по второму разу, потом чистым полотенцем протер, высушил все.

«И зачем мне жена? Я прекрасно справляюсь и сам. А то жила бы здесь такая Стелла, мать ее, командовала мной, запрещала бы мне переключать каналы, а у меня свои привычки, пристрастия…»

В магазин за продуктами идти было лень, Григорий решил отварить себе сосиски или пельмени. Открыл морозилку, достал большой пакет с пельменями. Он показался ему слишком тяжелым. С хрустом открыл его, он оказался вскрытым, и тотчас уронил – вместо пельменей увидел голубой в красных пятнах сверток, из которого торчала рукоять пропавшего ножа.

26. Август 2024 г.

Женя

Весь следующий день Женя была дома, занималась домашними делами, разобрала гардеробную, добралась до уголка в зимнем саду, где на полках стояли горшки с цветущими геранями. Устроившись на скамеечке, она острыми ножницами обрезала сухие омертвевшие стебли и листочки, взрыхлила землю, добавила сверху немного свежего грунта и полила. За этим занятием ее застал садовник. Поздоровался с ней.

– Вас ведь зовут Сергей? – спросила Женя, чувствуя себя неловко от того, что человек работает в их доме уже довольно давно, а она так и не нашла времени познакомиться с ним поближе или хотя бы просто поговорить.

– Да.

Это был высокий крепкий парень. На нем была синяя рубашка с закатанными рукавами и зеленый рабочий комбинезон. Светлые волосы, круглое румяное лицо, карие глаза. Симпатичный, деликатный, молчаливый.

– Люблю герань, – сказала она. – Все мечтаю клумбу сделать из разноцветных гераней, как у Клода Моне в Живерни. Но это же сколько растений нужно высадить в землю. А осенью-то снова вернуть в горшки и разместить здесь, в зимнем саду, иначе зимой они замерзнут, погибнут. Все-таки мы в России живем, а не во Франции.

– Ну и какие проблемы? Я бы все сделал, – ответил садовник. – Если хотите, весной, может в мае, и начнем работу. Я могу размножить те герани, что уже есть, они же неприхотливые, легко принимаются, их даже не надо проращивать в воде. Остальное докупим весной. И сделаем клумбу. Да мы могли бы уже этой весной сделать хотя бы небольшую клумбу в саду.

– И чего же не сделали?

– Так команды не было.

Она улыбнулась. Точно. Она совсем забросила сад, и садовник Сергей занимается лишь тем, что ухаживает за растениями, поливает, пропалывает, обрезает. А ведь вместе они могли бы на самом деле превратить часть сада в «маленький Живерни». Быть может, это произошло потому, что она была занята? Вернее, была занята ее голова.

– Сплошные ребусы, – произнесла она вслух.

– Не понял.

– Да это я так, о своем. Понимаете, наши друзья – следователи, и зачастую им попадаются такие сложные и запутанные дела, что я просто голову ломаю, кто и за что мог убить кого-то…

Сергей смотрел на нее и качал головой. Для него это было новостью.

– Да уж, серьезная у них работа.

– И не говорите. Пойдемте в сад, на солнышко, посидим, поговорим…

Знала ли она тогда, что сад и теплое августовское солнце послужат ей декорациями в момент вербовки садовника? Нет, не знала, но догадывалась. Садовник – нейтральный человек, не следователь, не друг семьи, а простой работник – это ли не находка для реализации ее самых дерзких и отчаянных планов?

Сначала они просто прогуливались по дорожкам, и Женя любовалась розами, которые стали настоящим украшением сада, вдыхала аромат флоксов, восхищалась пышными, бело-розовыми гортензиями и вслух оценивала работу Сергея. Хвалила его.

– Не сад, а просто сказка! – подвела она итог. – Спасибо вам за работу. Еще хотела вас спросить: как вы устроились? Вам нравится ваша комната? Закончился ли ремонт в ванной?

Да, он был всем доволен.

– А где вы, извините, кушаете? – Вот об этом Женя никогда прежде не задумывалась. Тоже мне хозяйка! Не нашла времени поговорить об этом с Галиной Петровной. Хотя что-то ей подсказывало, что, раз домработница готовит отдельно охранникам, то, вероятно, кормит и садовника.

– Галина Петровна приносит мне еду в комнату. А когда никого нет дома, то приглашает на кухню. Она так вкусно готовит и так много всего приносит, что я боюсь растолстеть.

– Ну и слава богу, – кивнула Женя. – Все-таки я плохая хозяйка…

– Нелегко быть хозяйкой такого большого дома. Это же целое государство! Все надо учесть, распланировать. У вас сын, а у Петра Михайловича маленькая дочка. Плюс еще гости… Иногда мне хочется вам помочь, принести, например, дрова для мангала, короче, сделать какую-то грубую мужскую работу. Но про меня вечером никто и не вспоминает.

– Хорошо, что сказали. Теперь я буду иметь вас в виду. К примеру, сегодня мы с вами поедем, ближе к вечеру, за растениями в питомник. А то я что-то запустила сад, давно ничего нового не покупала.

– Как скажете! Я в вашем распоряжении.

«Давно бы так, – подумала Женя. – Одно дело, когда меня сопровождают и без того занятые по уши Ребров с Журавлевым, да и