Все вернется - Марина Серова

Мы проехали через поселок, завернули на свалку, но никого там не нашли. То ли местные бомжи уже собрали здесь все, что можно было откопать ценное, то ли по какой-то другой причине. Наконец, мы увидели одного бомжевского вида дядьку на окраине свалки и остановили его вопросом — не знает ли он такого-то человека? Мы подробно описали ему Володю. Тот ответил, что знает, кто-то зовет его Математиком, кто-то — Синусом.

– Мастеровитый мужик, он по дворам у бабулек иногда что-нибудь делает. И огороды копает, и заборы поднимает. Даже розетки может починить. На все руки дока. Только не говорит ничего. Все формулы какие-то наизусть шпарит…

– Где он сейчас может быть?

– Кто ж его знает! Он ни с кем не говорит, а если и говорит, то слова все какие-то мудреные у него… Никто ничего и не понимает.

– Ну а все-таки? Где его чаще всего можно встретить?

– Где-нибудь на огородах, весна скоро, люди снег сгребают.

Мы поблагодарили бомжа и поехали по дворам — спрашивать о Математике. Оказалось, его здесь знают. Одна бабушка сказала, что в последний раз он у Дуськи-козлятницы в сарае ночевал. Показала нам, где сия гражданка живет.

Дуська-козлятница так прозывалась не зря. Она держала несколько коз.

В ее дворе мы с Антоном и заметили высокого худого мужчину, до самых глаз заросшего бородой, с длинными волосами. Он был одет в ветхую одежонку, которая и для такой местности была слишком уж плохонькой. Мужчина чинил проводку, ведущую к баньке.

– У меня неделю тому назад свет в баньке погас, — пожаловалась нам Дуська, — ни помыться, ни постирать… А Математик посулил все сделать!

Я подошла к мужчине. Он даже не посмотрел на меня, продолжал орудовать плоскогубцами и отверткой.

– Владимир! — позвала я.

Мужчина не откликнулся и даже головы не повернул, словно меня и не было.

– Вас Оксана дома ждет, — сказала я.

Ноль внимания.

– И Иннокентий. Ваш сын.

Тот же эффект.

– Ну и что? — спросил Антон. — Видишь? Это, скорее всего, не он.

– Надо привезти сюда Оксану. Только она сможет сказать точно — ее это муж или нет. А мы только гадаем на кофейной гуще.

Мы поехали в город, за Оксаной. Когда позвонили ей и объяснили все, она примчалась к редакции, запыхавшаяся, и потребовала немедленно отвезти ее к мужу.

– Оксана, вы не поняли. Еще точно неизвестно, он ли это…

– Везите меня к нему! — вновь потребовала женщина.

Пришлось усадить ее в машину и поехать в Лисички. Заход номер два!

Математик уже отремонтировал Дуське-козлятнице проводку и теперь сидел на крыльце ее дома и с аппетитом уминал суп из глубокой жестяной тарелки, орудуя алюминиевой ложкой. Мы остановились за забором, а Оксана влетела в калитку, бросилась к Математику и, присев на корточки, заглянула ему в лицо. С минуту она ничего не говорила, а потом вдруг закричала дурным голосом:

– Володя! Володюшка!!!

Математик на женщину даже не взглянул.

Она вырвала у него тарелку, и та покатилась по земле, расплескивая остатки супа.

– Ты что делаешь? — удивленно поднял на нее глаза Математик.

– Володя, ты не узнаешь меня?! Это я, Оксана, жена твоя!

Математик не отреагировал.

Дуська-козлятница вышла на крыльцо и уставилась на них, прижав ладони к губам.

– А может, это не он? — спросила я с сомнением.

– Он! Он! — закричала Оксана. — Вот и родинка — на шее. Только меня он почему-то не узнает. Ну-ка, встань!

Она подняла Математика, и, когда тот выпрямился во весь рост, Оксана подошла к нему вплотную и приложила ладонь к своей голове. Потом прижала ее к груди Математика.

– Я же ему по плечо, — заплакала она, — это он… И голос его…

Она повела мужчину к машине. Тот не сопротивлялся, только бормотал себе под нос:

– Построим единичную окружность с центром в какой-нибудь точке оси «о-икс». Разделим окружность на некоторое число равных частей и пронумеруем точки деления последовательно, как показано на чертеже…

Он говорил, как робот-автомат, без эмоций, монотонно.

Оксана запихнула его в машину.

– Куда вас везти? — спросила я. — Домой?

– Нет, в больницу! Ему сначала надо пройти через санприемник, у него же наверняка вши и еще что-нибудь…

– …Разделим отрезок оси «о-икс» от нуля до двух-«пи» на такое же число равных частей и пронумеруем точки деления слева направо цифрами…

Мы ехали в больницу. Математик все читал нам лекцию по тригонометрии, Оксана всхлипывала, по лицу Ярцева было видно, что он уже придумывает заголовок для своей статьи, что-нибудь типа: «Счастливое воскрешение Математика на третий год после исчезновения». А человек-то действительно воскрес, раз его все уже умершим считали. И свидетельство о его смерти имеется!

В больнице Володю сразу повели в санприемник. Антон остался в коридоре и начал беседу с Оксаной. Он ее о чем-то расспрашивал, наверняка собирал материал для своей статьи. Я поднялась в кабинет главврача, так как уже подходило назначенное время нашей встречи.

– Петр Васильевич, можно?

– А, Полина! Заходите, заходите, барышня! Как поживает Аристарх Владиленович?

После обмена взаимными любезностями и вопросов о здоровье я наконец приступила к интересовавшей меня теме.

– Петр Васильевич, только что произошло уникальное событие: мы нашли человека, который уже целых три года числился погибшим!

Старый врач поправил очки и посмотрел на меня с большим интересом:

– Вот как? Как же такое могло случиться?

– Он пропал без вести, и ваша коллега, главврач роддома, посоветовала своей сестре, вернее, даже настояла, признать его через суд умершим. У супруги и справка о его смерти имеется.

– Что вы говорите?! Это удивительно! А где же его нашли?! И как? Столько лет прошло!..

Я коротко рассказала Петру Васильевичу о событиях последних дней — только то, что касалось Ангелины Романовны, ее сестры и зятя. Он внимательно выслушал меня и спросил:

– Разрешите полюбопытствовать, какое отношение вы, милая барышня, имеете к событиям столь необычным?

– Меня, как и вас, поразила эта история. Я заинтересовалась пропажей этого человека и решила отыскать его. Я подумала: если милиция искала его среди мертвых и нигде не обнаружила, то, может, стоит попытать счастья и поискать его среди живых? Как видите, я оказалась права. Кстати, этот человек в данный момент находится в санприемнике вверенного вам медицинского учреждения.

– Так, очевидно, это его одежду жгут во дворе?