Мы все худели понемногу - Люся Лютикова

— Завидую я вашей жене, мужчина…

Все пассажиры мигом проснулись и стали заинтересованно прислушиваться к разговору. Дама между тем продолжала:

— Обычно женщины с сумками таскаются… А вы вот жене помогаете, такую тяжесть волочете!

Польщенный мужчина смущенно забормотал:

— Ну что вы… Она объемная просто, сумка-то, не тяжелая…

— Да тяжелая, тяжелая! — перебила его женщина. — Килограммов тридцать. Я же чувствую, вы ее мне на ногу поставили!

Весь салон грохнул от смеха. Мужчина покраснел, засуетился, передвинул сумку, а потом, когда пассажиры успокоились, доверительно сказал соседке:

— Знаете, у меня теща такая же. Вроде бы ласково со мной разговаривает, хвалит даже, а я себя постоянно дерьмом ощущаю. Наверное, у вас тоже зять есть?

Пассажиры засмеялись еще раз, и под этот бодрый смех я вышла на остановке. День начинается весело. Хорошо бы и дальше все прошло как по маслу.

Вуз занимал здание бывшей школы. Взмахнув журналистским удостоверением, я легко прошла через охрану и прямиком отправилась на поиски руководства. Перед дверью с табличкой «Курыжкина Тамара Александровна, заместитель декана» я остановилась. Вот именно то, что мне нужно. Я постучала, не дождалась ответа и решила заглянуть в кабинет.

За массивным столом сидела подтянутая дама предпенсионного возраста. Строгий серый костюм, белоснежная блузка и очки в модной оправе чрезвычайно ей шли. Замдекана беседовала по телефону, поэтому я не стала проходить дальше, а застыла в дверях, чутко прислушиваясь к каждому ее слову.

Женщина покосилась на меня и, понизив голос, сказала в трубку:

— Евгений Николаевич умер, а все контакты были у него. Я постараюсь выйти на нужного человека. Перезвоню позже, ко мне пришли. — Она положила трубку и строго посмотрела на меня: — Чем могу помочь?

Я состроила самую радушную физиономию и весело воскликнула:

— На ловца и зверь бежит! Я к вам как раз насчет господина Привалова. Мне нужно уточнить кое-какую информацию.

Реакция Тамары Александровны была странной. Она побледнела и принялась судорожно перебирать на столе бумаги.

— А по какому праву вы спрашиваете? Вы из милиции? — Женщина пыталась держаться уверенно, но у нее это плохо получалось.

Хм, что-то в стенах этого учебного заведения нечисто, если каждого посетителя принимают за стража порядка. Поэтому я решила подыграть замдекану:

— Разрешите представиться: майор Лютикова, отдел борьбы с экономическими преступлениями.

И почему у меня вырвалось именно это название? Я же хотела сказать — «убойный отдел»? А еще я с удивлением отметила, что присвоила себе звание выше, чем у Руслана Супроткина, который всего лишь капитан. И правильно! Уж если бы я попала в органы, то наверняка сделала бы там прекрасную карьеру. Успех моего расследования убийства Кагирова тому подтверждение.

Тамара Александровна задрожала как осиновый листок и принялась причитать:

— Я так и знала, что однажды все выплывет наружу. Но только я вас уверяю, что я здесь совершенно ни при чем! Это все придумал Евгений Николаевич! Я лишь рядовой исполнитель!

Похоже, сегодня меня ждет хороший улов. Правда, ни капельки не догадываюсь, какая рыбка попала в мою сеть. Но не отмахиваться же от добровольного признания, честное слово!

Поэтому я мигом перешла на официальный тон и сухо произнесла:

— Давайте-ка закроем дверь, отключим телефон, чтобы нам никто не мешал, и я выслушаю ваши показания.

Тамара Александровна безропотно изолировала свой кабинет от внешнего мира и снова села за стол, нервно потирая руки.

— С чего рассказывать?

— Как вам удобно.

— Тогда, если не возражаете, с самого начала.

* * *

Первый закон генетики: все плохое ребенок наследует от другого родителя.

Тамара Александровна была убеждена: в упрямстве и эгоизме ее сына Мити виноват только бывший муж. Тот был классическим эгоистом: требовал завтрак в постель, ежедневно менял рубашки, а сам даже не подозревал, как включается стиральная машина. Это сейчас со стиркой нет никаких проблем: нажал кнопку — и автомат выстирает и высушит тебе белье в лучшем виде. А тогда, двадцать лет назад, нужно было полдня потратить на стирку, полоскание и отжимание. Эх, да что теперь говорить! Слава богу, она быстро сообразила развестись с ленивцем. И не испугали ее ни бытовые трудности, ни отсутствие денег, ни судьба матери-одиночки. Она была молода, красива и вынослива, как лошадь. Многие мужчины предлагали ей руку и сердце, но Тамара опасалась: не будет ли Митеньке хуже? Вдруг отчим невзлюбит пасынка? Так и осталась одна. Жила ради сына. И вот результат: папашины гены дали о себе знать.

В свои двадцать лет Митя воспринимал как должное, что мать одна тащит на себе хозяйство. Никакую домашнюю работу он не делал, поужинав, даже не удосуживался убрать за собой грязную посуду в мойку.

— Ничего, пусть сынок учится, — оправдывала его Тамара Александровна. — Вон сколько кругом лоботрясов, а мой получает высшее образование.

Она забывала, скольких нервов ей стоило пропихнуть Митю в институт. Фактически это был бартер: один преподаватель из Инженерно-строительного института надавил на приемную комиссию, чтобы Дмитрий Курыжкин попал в число студентов, а она в благодарность протащила его сына-балбеса в свой вуз. Конечно, не обошлось без денежных вливаний. Теперь, к счастью, все позади, армия сыночку не светит, и можно, казалось бы, жить спокойно.

Но не тут-то было. Год назад Митя привел в дом девицу. Наглая, нахрапистая, из-под Уфы. И где только подцепил такую? Говорит, работала в студенческом буфете. А у самой постоянно грязь под ногтями. Вся какая-то нечесаная, неумытая, словно только что встала с постели.

— Мама, мы расписались, у нас будет ребенок, — скороговоркой сказал сын, представляя ее матери.

Тамаре Александровне потребовалось все ее самообладание, чтобы не грохнуться в обморок прямо в коридоре. Девицу звали Динара, но она предпочитала откликаться на имя Нарка. Нарка деловито оглядела их уютную двухкомнатную квартиру и указала на большую комнату:

— Мы будем жить здесь, нас трое. А вы, мама, отлично разместитесь в маленькой.

Тамару Александровну аж передернуло, когда она услышала такое обращение.

— Сыночек, к чему спешить, сначала надо все обдумать, — спокойно сказала она, игнорируя девицу. — Ведь у девушки есть какое-то жилье? И потом: на каком она сроке? У меня есть знакомый врач, который может помочь…

Дмитрий растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую.

— Митя, собирай вещи, мы едем в общежитие, — приказала Нарка, упирая руки в бока.

Сын послушно пошел за чемоданом.

— Не надо в общежитие, — испугалась Тамара Александровна. — Конечно, у нас всем места хватит.