Мы все худели понемногу - Люся Лютикова

— Точно не помню, учет вел Женя. Но минимум тридцать человек нашими услугами точно воспользовались. Женя утверждал, что в этом году их будет на порядок больше: должно сработать сарафанное радио.

— И все поступили в вузы?

— Да, почти все. Просто некоторые абитуриенты заказывали нам только один экзамен, остальные сдавали самостоятельно — на них и завалились. К качеству нашей работы ни у кого претензий не было.

— Еще один вопрос: где находился Евгений Николаевич 12 марта? Следствие располагает информацией, что он был в командировке в тюменском филиале университета. Это соответствует действительности?

— Да, он был в Тюмени, — кивнула Тамара Александровна. — Но не в филиале, а в университете-побратиме. Наш ректор зачем-то поддерживает связь с этим городом, подписал бумагу об обмене преподавателями. Мы все, конечно, не в восторге — кому охота тащиться на край света? Но приходится мириться с этой своеобразной трудовой повинностью. В этом семестре она выпала Жене. Он там в течение недели читал лекции.

— Вы уверены, что Привалов точно туда уехал? Он ведь мог сказать, что отправляется в Тюмень, а сам остался в Москве…

— Это абсолютно исключено! Я тогда как раз звонила в Тюмень, поздравляла тамошнего декана с днем рождения, ну и заодно поговорила с Женей. Он точно был там.

Очень жаль. Лопнула такая хорошая, интересная версия! Ну что же, надо потихоньку переводить разговор на нейтральные рельсы и откланиваться.

— Скажите, а Евгений Николаевич делился с вами своими планами на жизнь?

Замдекана недоуменно на меня воззрилась.

— Ну, например, не заговаривал ли он о том, что купил квартиру, на каких условиях…

— Нет. Мы, знаете ли, не были настолько откровенны друг с другом. Наше общение носило исключительно деловой характер. Вам лучше поговорить с его невестой.

— Невестой?

— Да, с Кирой Вельмезовой. Она заканчивает в нашем университете аспирантуру. Я даже думаю: не успели ли они с Женей расписаться? Потому что отношения у них были очень серьезные, все шло к свадьбе.

У меня просто челюсть отвисла. Вот так вот, совершенно случайно, я узнаю важную новость: возможно, у Привалова есть жена. Так это же в корне меняет всю ситуацию! Ведь почему меня тогда заинтересовала Галина Колыванова? Потому что было подозрение, что она может оказаться женой Кагирова и охотиться за его наследством — квартирой на «Войковской». А что мешает этой Кире действовать точно таким же образом? Сначала она убивает пенсионерку Копейкину, потом умирает муж, и готово: отдельная жилплощадь в престижном районе столицы!

Тем более, что девушку зовут Кира. Не знаю, как вы, а я верю в то, что имя влияет на характер человека. Знавала я одну Киру, так она была чрезвычайно энергичной и предприимчивой особой. Если эта такая же, то я уверена: она, не колеблясь, устранит любого, кто встанет у нее на пути!

— Дайте адрес Киры Вельмезовой, — потребовала я.

— Одну минуту.

Замдекана позвонила в отдел кадров и попросила принести личное дело аспирантки. И пока мы ждали кадровика, Тамара Александровна разразилась такой темпераментной речью, словно давно хотела поделиться наболевшим:

— Я поражаюсь родителям, которые платят за то, чтобы их дети поступили в вуз! Ну почему они не понимают, что делают своему ребенку только хуже? Он же привык получать все на блюдечке, не вложив ни капли труда! А разве в этом счастье?

— А в чем? — заинтересовалась я.

— Счастье, — учительским тоном завела Тамара Александровна, — это когда ты ставишь перед собой цель и претворяешь ее в жизнь. На чужом горбу в рай не въедешь! Только путем кропотливого труда человек обретает себя.

Абсолютно согласна с этим утверждением. Только вот что странно: сыночек моей собеседницы палец о палец не ударил, чтобы попасть в институт. И почему это все разумные женщины становятся просто слепыми и одержимыми, когда речь заходит об их собственных детях?