Алекс Кросс. Территория смерти - Джеймс Паттерсон

Телевизор был настроен на канал Си-эн-эн. Британский тележурналист вел репортаж на фоне комфортабельного жилого комплекса — аккуратных рядов белоснежных двухэтажных коттеджей, — показываемого камерой с большой высоты.

Вверху экрана прошла заставка: «Драматическое развитие событий в резиденции управляющей нефтяной компании. Остров Бонни-Айленд, Нигерия».

— Никогда еще не брали в заложники целые семьи, — вещал тележурналист, — и уж совершенно точно в сети террористов не попадало еще такое огромное число людей. В электронном послании мировым средствам массовой информации так называемый Фронт освобождения дельты реки Нигер берет ответственность за произошедшие события на себя, а в качестве приложения к посланию предлагает нашему вниманию эти душераздирающие кадры.

Изображение на экране потемнело и приобрело зеленоватый оттенок, так как съемка производилась инфракрасной камерой.

Десятки людей сидели на полу в темном огромном холле. Руки у них были связаны, а лица закрыты, но стороннему наблюдателю не составляло труда определить, что среди заложников находились мужчины, женщины и дети. Одни из них плакали навзрыд, другие негромко и жалобно стонали.

— Это британские и американские граждане, — сообщил мне посол Овелин. — Все до единого. Считайте, вам повезло, коли предоставляется шанс вылететь на родину из этого ада.

— Вылететь на родину? Когда?

Посол ткнул пальцем в экран:

— Внимательнее посмотрите на это. Видите, что здесь происходит? — Камера стала показывать военные грузовики и выскакивавших из них солдат.

Британский тележурналист продолжал вещать:

— Правительственные войска создали периметр вокруг всего жилого комплекса. Между тем политическое и экономическое давление на власти продолжает усиливаться.

Если начнутся новые атаки мятежников, а последние, по их словам, сидеть сложа руки не собираются и вновь прибегнут к активным действиям, то во всем регионе будет полностью прекращена добыча нефти, в результате чего добыча нефти по стране сократится на беспрецедентные семьдесят процентов, что, как считают некоторые специалисты, равносильно катастрофе.

Под угрозой китайские, голландские и в особенности американские экономические интересы, поскольку при обычных условиях поставки нефти из Нигерии составляют около двадцати процентов всеамериканского оборота углеводородов.

Зазвонил стоявший на посольском столе телефон. Посол Овелин поднял трубку.

— Слушаю, — сказал он, а через минуту добавил: — Немедленно приведите их ко мне.

— Сэр, — произнес я в отчаянной попытке выправить положение, — я многого не прошу. Позвольте мне сделать один телефонный звонок. Только один…

— Сейчас вас отведут в душ, а потом выдадут чистую одежду. Ну а тем временем мои помощники оформят все необходимые бумаги, связанные с вылетом. Мы можем выдать вам новый паспорт в течение часа. Но после этого вы уберетесь отсюда. И забудете о своем расследовании. С этого момента оно считается закрытым.

Наконец я не выдержал и напустился на Овелина:

— Не нужно мне вашего душа и чистой одежды. Я хочу одного: чтобы вы меня выслушали. Повторяю, я только что был свидетелем убийства журналистки Аданны Танзи, которую застрелили в тюрьме Кирикири. А она писала большой репортаж, связанный с проблемой вооруженных выступлений в районе нефтяных полей.

Дверь офиса распахнулась, и посол, мгновенно забыв обо мне, устремил взгляд в направлении входа. Образно говоря, стоило мне только повысить голос, как посол потерял дар речи. По крайней мере в ответ на мое прочувствованное эмоциональное выступление он не произнес ни единого слова. Впрочем, когда в офис вошли морские пехотинцы, дар речи мигом вернулся к нему.

— Мы уже все обсудили, — сказал Овелин военным. — Отведите детектива Кросса на первый этаж и проследите за тем, чтобы он привел себя в порядок и подготовился к вылету в Соединенные Штаты.