Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

– Редакцию новостей, – прошептала я в телефонную трубку. – Уоллеса Скрупа.

Я пряталась в тени в задней части вестибюля, надеясь, что моя темная школьная форма сливается с панелями. Было еще рано, завтрак уже закончился, до уроков было еще далеко, и складывалось такое впечатление, что внезапный отъезд мисс Баннерман набросил незримую пелену на мисс Бодикот.

Царило необычайное молчание: отсутствие радостных и юных голосов. Воздух казался вакуумом.

– Скруп. – Голос Уоллеса хорошо был слышен в телефонной трубке.

– Это снова я. Хочу попросить об одолжении.

– Что за это будет «Морнинг Стар»? – спросил он. – Точнее, что получит Уоллес Скруп?

Он застал меня врасплох. Я не ожидала, что мне придется предлагать что-то взамен, даже не подумала об этом, перед тем как позвонить.

Решать надо было быстро, что я и сделала. Это было одно из самых сложных решений в моей жизни.

– Все, – ответила я.

И была честна.

– Хорошо, – сказал он, когда мы обговорили условия, – скажи мне, что тебе надо.

– Подробности смерти Франчески Рейнсмит. Она утонула во время ночного катания на корабле два года назад. Надежный источник сказал мне, что это все было в газетах. Должно быть, у вас сохранились архивы. Мне нужно все, что можно достать, особенно допросы свидетелей, капитана и команды, пассажиров и так далее.

– Та еще задачка, не так ли, юная леди?

– Я не юная леди, и я прошу не так много, как просите вы.

– Туше, – ответил он. – Но нет необходимости беспокоить морг – так мы называем архив, кстати. Ваш покорный слуга был на месте, и все подробности врезались в мою память раскаленным свинцом.

– Продолжайте, – велела я. – Я слушаю.

– Джентльмен и леди приехали в гавань на такси за две минуты до отправления корабля. Оба в свадебных нарядах: смокинг, накрахмаленная рубашка, запонки, галстук-бабочка; белое платье, вуаль, кружева, букет. Дали чаевые стюарду, сказав, что у них годовщина свадьбы.

– Они что-нибудь принесли с собой? – спросила я.

– Он – да. Большую подарочную коробку. Красивая бумага, голубые ленты.

– А она?

– Только букет.

Где-то надо мной скрипнула половица. Кто-то спускался по ступенькам.

– Погодите, – прошептала я. – Я сейчас вернусь.

Я положила трубку и на цыпочках подкралась к лестнице. Наклонив голову, я могла увидеть нижний пролет и то, что над ним.

Я поставила ногу на нижнюю ступеньку и начала подниматься, шаркая ногами и производя больше шума, чем обычно.

Потом я остановилась. Если кто-то и подслушивал, он ушел.

Я вернулась к телефону.

– Прошу прощения, – прошептала я. – Продолжайте. И что дальше было с Рейнсмитами?

– Танцевали. Плясали до упаду ночь напролет. Все устали как собаки. Пили. Никто не обращал на них внимания. Он появляется на мостике, в отчаянии. Вне себя. Жена упала за борт. Навеселе – должно быть, потеряла равновесие. Может, из-за удара головой.

– Постойте, – попросила я. – Что за удар головой?

– Ах да. Я забыл сказать. Она ударилась головой о дверной проем, когда выходила из такси. До крови. Стюард предложил вызвать доктора. Они не хотели и слышать об этом. Рейнсмит сказал, что он сам доктор. Просто царапина. Мол, царапины на голове сильно кровоточат. Ничего серьезного. Он о ней позаботится.

– И что он?

– Видимо, позаботился. Я уже сказал, они плясали как в последний раз.

– Кто-то рассмотрел ее?

– Не особенно. Было темно.

– Темно? Я думала, светила луна.

– Немного не повезло. Облачная ночь, довольно прохладная для июня. Порывистый ветер. Не так много народа отплясывало на палубе. Только отчаянные и влюбленные.

– А потом?

– Рейнсмит был совершенно разбит. Пришлось помочь ему сойти с лодки.

– А что с коробкой?

– Так и не успел подарить ее жене. Очень трогательная история. «Утонувшая жертва лишилась последнего подарка». Может, безвкусно, но я получил премию за эту статью.

– Поздравляю, – сказала я.

– Послушай, детка. Мне надо бежать. В городе ограбили банк, и все ждут Уоллеса Скрупа. И смотри не забудь о нашей сделке.

– Не забуду, – произнесла я, но он уже повесил трубку.

Думаю, что именно в этот момент, стоя в одиночестве в темном вестибюле женской академии мисс Бодикот, я осознала, что отныне и вовеки веков я сама по себе. Хотя я и познакомилась с несколькими девочками из академии, с той же Гремли или Скарлетт, но из этого знакомства не выросла тесная дружба. Мы все как корабли из поговорки, проходящие мимо друг друга и обменивающиеся краткими сигналами перед тем, как уплыть к горизонту в свой клочок мрака.

Во всяком случае, именно так я себя сейчас чувствовала. Грустно, пожалуй.

Но если грустно, почему я так оживилась?

Может быть, дело в сложной задаче?

По моему опыту, чтобы разгадать дело об убийстве, всегда надо было осмотреть тело, собрать улики, сложить два и два, разоблачить убийцу… и вуаля! Готово! Дело закрыто. Просто – как вскипятить чайник.

Но этот случай – совсем другой. Я успела бросить лишь мимолетный взгляд, перед тем как тело унесли, и не было ни малейшей надежды на то, что инспектор Грейвенхерст явится к моим дверям с горами улик. Результаты вскрытия получить невозможно, нет смысла пытаться вызнать что-то у Дорси Рейнсмит – скорее солнце взойдет на западе, чем она что-то скажет.