Дефолт - Инна Тронина

Несмотря на свой относительный достаток, Оксана никогда не бывала в шикарных бутиках, и потому готовилась к визиту целый день, стараясь придать собственному облику черты пресыщенной жизнью юной бездельницы.

Парик она выбрала каштаново-красный. Полночи мокла в ванне и одновременно держала на лице маску из трав и мёда. Перед уходом из дома вдела в уши бомбошки с гранатами и завернулась в симпатичную бобровую шубку, взятую Чугуновым напрокат в меховом ателье. Особенно нравилась Оксане переливающаяся, шуршащая подкладка с эффектом «шанжан».

Не решившись в таком виде сунуться в метро, Оксана вызвала к подъезду такси, назвала адрес бутика и всю дорогу думала, с чего начнёт разговор. Хорошо, если Снежана исполнила обещание и позвонила девчонкам, предупредила их о визите гостьи. А если нет, придётся начинать с истоков, объяснять, в чём затруднение, давить на жалость и намекать на вознаграждение. И чёрт ещё знает, сколько это займёт времени, которого и так мало.

Оксану у порога встретила Веста, похожая на манекен, который рядом, в витрине, демонстрировал ожерелье за восемьсот долларов. Оксана, придя в бутик по конкретному делу, не смогла побороть любопытство и принялась, как в музее, изучать торговый зал. По взгляду Весты она поняла, что Снежана девушек предупредила, но сразу приступить к делу показалось слишком опрометчивым. В магазине много народу, и ради конспирации стоит чуточку потерпеть.

Вон, пожалуйста, по три костюма справа и слева. Довольно невзрачные, если не считать имён кутюрье на пластиковых табличках. А Веста ждёт, посверкивая алмазными звёздочками на мочках ушей – ей очень хочется посекретничать.

Немного погодя, проводив толстую капризную даму, подплыла к их компании и голубоглазая блондинка Инга. Ещё три продавщицы, не посвящённые в тайны, ломались перед высокой тёткой в трусиках и в лифчике, которая, не стесняясь даже охранника, требовала себе новые и новые наряды. Её супруг, понурый и очень по сравнению с нею маленький, обречённо подсчитывал, хватит ли в бумажнике денег на оплату сумасбродств благоверной.

Ещё две дамочки хватали то одну, то другую вешалку, и тут же возвращали всё на место – им нравился сам процесс. Бабулька в плюшевой жакетке придирчиво изучала многочисленные флаконы и модельные туфли, разложенные и расставленные на белом шёлке. Сверху на витрину лился фиолетовый потаённый свет.

– Добрый вечер! – Оксана заметила, как обе девушки подмигнули ей, и сама медово заулыбалась, заиграла глазами. – Мне юбка нужна…

– Пожалуйста, пойдёмте!

Веста с Ингой схватили Оксану под локти, сгорая от нетерпения. Похоже, они совершенно не боялись угроз Виноградова, или же Снежана неточно изложила суть дела.

– Вот три модели. Будете мерить или сначала посмотрите коллекцию?

Инга особенно выделила два последних слова, и Оксана поняла намёк. Скорее всего, во время показа коллекции по видео можно будет побеседовать в другом помещении, не вызывая подозрений.

– Сначала коллекцию посмотрю, – после непродолжительного раздумья решила Оксана. – Вы юбки отложите, а после я их примерю.

– Обязательно! – Веста взмахнула ресницами, как опахалами.

Пройдя мимо усатого мужика в пальто до пола, который самозабвенно копался в трикотаже фирмы «Козетта», Инга и Оксана проследовали на лестницу. По ней поднялись на второй этаж, в уютную, уставленную креслами и диванами, комнатку. Инга включила плафон под потолком, затем – видеодвойку. Указала Оксане на полукреслице, придвинутое к журнальному столику. Скорее всего, в таком положении клиентка оказалась спиной к видеокамере, и продавщица могла немного расслабиться. Оксана поняла, что девочки очень тщательно подготовились.

– Говорите тихо, я услышу, – прошептала Инга, подставив ушко, тоже с алмазной звёздочкой. Наверное, девушкам серьги выдавали вместе с формой на время смены. – А смотрите на экран.

– Поняла.

Оксане не было никакого дела до моделей, демонстрирующих коллекции всемирно известных дизайнеров одежды, но она старательно изображала интерес. В комнату неслышно вошла Веста с тремя отобранными юбками в руках.

– Можно будет и здесь померить – вон там кабинка. И она гораздо более просторная, чем внизу.

Восточная красавица говорила приятным грудным голосом. Прибалтийская фея благовоспитанно молчала, дожидаясь своей очереди.

– Обязательно примерю, только посмотрю дефиле.

Оксана уже втянулась в эту игру. Примерить юбки придётся, чтобы не вызвать подозрений – ведь это помещение тоже просматривается. Кроме того, нужно будет пригласить за занавеску продавщицу и вручить ей гонорар на двоих.

– Я давно хотела познакомиться с этой коллекцией…

– Снежана объяснила, что вам нужно, – показывая рукой на экран видео и склонившись к Оксане, прошептала Инга. – Здесь всё это опасно обсуждать, да мы и не знаем ничего. Нас держали в одном доме, а ваша девочка может быть совсем в другом. Но адрес одного интересного дядьки дадим, и он обязательно придумает, как вам помочь. Настоящий подвижник, он много инвалидов и детей вытащил из цыганского рабства. У него агентов тьма, всё могут разнюхать.

– Мы утром связались с ним, – вступила в разговор Веста, присаживаясь рядом с Оксаной и демонстрируя ей швы на юбках – И он согласился. Потрясающий человек! Сколько раз били его, покушения устраивали, в тюрьму сажали по ложным доносам – а он всё равно воюет с несправедливостью. Вы ему верьте.

– Заплатить-то придётся, кто спорит, но дело стоит этого. Ему агентов содержать надо, а они даром не станут пахать, – продолжала Инга.

Она достала из кармана жакета глянцевую рекламку с изображением различных юбок и пожала Оксане. Та сразу же заметила написанный на месте контактов адрес и телефон, положила листок в ридикюль.

– Он не может видеть, как людьми торгуют, и старается помочь. А те, кем вы интересуетесь, тоже торгуют…

– Менты у них на жаловании, да и связываться не хотят. Тогда наш дядечка начинает действовать. У моей подружки сына умудрился вытащить от цыган, а то увезли бы из Москвы. Ищи его тогда!

Веста агитировала Оксану так пылко, словно действительно хотела всучить ей юбку. Сказывался азарт продавца, пристраивавшего товар.

– Мало-помалу он обзавёлся группировкой, и многие цыганские притоны они сами разгромили, документы рабов отняли. А милиция их за это ещё и по сто шестьдесят второй статье, за разбой, привлекла. Но Володька как-то вышел, отмазался, – успокоила Веста. – С виду он мужичок плохонький, но содержит магазин автозапчастей. У него мать без ноги осталась – под машину попала. Сам он в колонии сидел. А потом понял, что воровством и грабежами заниматься грех. Многим в долг давал деньги и назад не брал. Умеет он людей убеждать, и идут за ним…

– Только по острию все они ходят, – вздохнула Инга. – Многие такие неблагодарные, просто ужас! Когда Володьку арестовали, освобождённые даже защитить его не пришли. И родители тех детей, которых он от цыган отбил, тоже не почесались. Да я бы памятник ему поставила, не то, что свидетелем выступить!.. – Инга вытерла глаза кружевным платочком и вымученно улыбнулась. – Он нам с Вестой так помог! Остаток долга Максу выплатил, и нас отпустили.