Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

– Ох, а то вы не знаете, как такие дела делаются! – подхватила та его неосторожно оброненное замечание. – Подъехали на машине, на похмелку дали, погрузили, отвезли полупьяного к нотариусу, привезли обратно, а потом…

– Так, стоп! – прервал он ее мгновенно. – За Михалычем что же, на машине приезжали?

– Ну да. Сама видела. Вышел из дома побритый – порезался весь с похмелья-то, пиджак свадебный еще, наверное, надел… Только он один и остался, хорошо, хоть его сберег…

– Тиха-а! – рявкнул на нее Шаповалов так, что подопечная ее девочка испуганно к ее ноге прижалась. – Теперь медленно и по порядку отвечайте на поставленные мною вопросы. Понятно?

– Да, конечно, – кивнула жена, но губы поджала с обидой. Вот, мол, помогай после этого милиции, на тебя же еще и голос повысят.

– За ним приезжала машина, чтобы увезти его к нотариусу?

– Да, точно.

– Откуда вам известно?

– Он сам потом вечером хвалился, когда нажрался. Вот, мол, деньги теперь у меня есть. Спрашиваю: откуда? Потом, говорит, узнаешь. Какое же он слово-то тогда брякнул, дай бог памяти… Ага! Сделку, сказал, провернул.

– Так и сказал?

– Да, так и сказал. Сделку провернул. Мы уж потом с Райкой сообразили, что за сделка была, когда его утром через пару дней на носилках ногами вперед вынесли, а еще через неделю новый хозяин объявился. Потом только и поняли.

– На какой машине его забирали?

– На такси. Что за машина, не знаю, не разбираюсь в них. Но такси – точно.

– Кто-нибудь еще был в машине?

– Да.

– Кто? – У Шаповалова уж мурашки по спине запрыгали. – Кто забирал вашего соседа из дома и возил к нотариусу?

– Так этот… – она даже попятилась, настолько страшен был вид у Шаповалова. – Вадик и забирал.

– Какой Вадик?

– Василискин муж, Вадик. Он на такси за Михалычем приезжал. И на другой день к нему в гости приходил. А на следующий Михалыча и понесли вперед ногами.

– А Сахарова… Василиса была в такси? Она приходила потом к нему домой, к соседу вашему?

– Нет. Говорю же, до того, как Михалычу помереть, я ее ни разу не видала. Только Вадика…

Ох как тяжела была ночь для Шаповалова, ох как тяжела! Будь времени меньше, он бы на прежнее место работы Василисы Сахаровой сразу непременно и заглянул. И опросил самого там главного. И вытряс бы из него причину, из-за которой тот вдруг ни с того ни с сего уволил Василису. Что за блажь пришла ему в голову – расстаться с незаменимым буквально сотрудником? Ее, главное, уволил и тут же начал искать на ее место другого человека. Чем-то не понравилась? Чем? Была какая-то причина для увольнения внезапного? Какая?…

Но поздновато было для визита к бывшему начальству Василисы Сахаровой. Потому и позвонил молодому перспективному лейтенанту и спустил на него весь скопившийся за день пар.

– Почему вы до сих пор не допросили Вадима Сахарова?

– Так допросим, Олег Иванович, – моментально замямлил тот. – Дома его нет, на работе тоже. Вроде в отгулах или что-то типа того.

– Найти немедленно! Найти и допросить по полной форме! Понял меня? – орал Шаповалов.

Он помнил, очень хорошо помнил про стукачество своего подчиненного. И злость свою на него не забыл. И теперь, как желчная госпожа Козлова, выплескивал на лейтенанта весь свой яд, ненавидя и за самоуверенную молодость его, и за пакость подковерную.

– Так точно! – отрапортовал Сергей. – Вы завтра с утра будете на месте, Олег Иванович?

– Нет, завтра я навещаю одного господина, а потом уже на рабочее место явлюсь.

«Небось хочется знать, к кому я отправлюсь, – мстительно подумал Шаповалов, пристраивая телефонную трубку на место. – И о чем говорить стану, знать хочется. И о ком. А вот хрен тебе! Ни за что не поделюсь, до чего я додумался. Чтобы ты, умник, тут же побежал докладывать, приписав мои заслуги себе? Ни за что! Потерпишь…»

Олег Иванович и сам еле вытерпел до утра. Еле его дождался. И на бывшее место работы Василисы Сахаровой явился много раньше ее бывших сотрудников. И, уж конечно, задолго до появления там ее начальника.

– Иван Гаврилович? – Шаповалов резво соскочил с кресла, в котором просидел полтора часа, поджидая руководство. – Я к вам.

– Чем могу? – Тот пожал протянутую руку, внимательно изучил удостоверение, скуксился как-то мгновенно и суетливо заспешил в свой кабинет. – Прошу, прошу…

Там мгновенно приказал организовать кофе с пирожными. Побренчал о погоде, природных катаклизмах, гостиничном бизнесе, а потом вкрадчиво так спрашивает:

– А вы по какому вопросу к нам, Олег Иванович? Может, бронь бесплатную желаете организовать?

– Не желаю, – хмыкнул Шаповалов. – Меня интересует причина, по которой была уволена Сахарова Василиса.

– Ах, вон оно что…

Иван Гаврилович с деланым облегчением рассмеялся. Но Шаповалов отметил про себя, что настроение у начальника резко ухудшилось. И руки ходуном заходили над столом, и за узел галстука без особой нужды хватался, и взгляд засквозил все мимо посетителя.

– Так сократили ее, Олег Иванович.

– За что сократили? Была ведь какая-то причина, Иван Гаврилович? – елейно улыбнулся Шаповалов. – Ладно, понял бы, если бы на ее место искать никого не стали, но ведь через неделю взяли нового человека.

– Дрянного, кстати, человечка взяли. С Сахаровой не сравнить, – сдался Иван Гаврилович.

Выбрался он из-за стола, тяжелой походкой ушел в угол к сейфу. Открыл, вытащил початую бутылку коньяка. Предложил Шаповалову кивком, дождался отказа, пригубил прямо из горлышка. Потом постоял в тихой задумчивости, вернулся за стол и нараспев спросил:

– Вы когда-нибудь грешили, Олег Иванович?

– В каком смысле?

– Вы изменяли своей жене с молодой артисточкой там, я не знаю. С красивой проституткой, со студенткой?

– Нет, не изменял.

– Да в жизни не поверю! – развеселился Иван Гаврилович теперь вполне по-настоящему. – Все изменяют! Рано или поздно все изменяют своим женам! Какой бы умницей и красавицей она ни была, все рано или поздно изменяют!

– У меня нет и никогда не было жены, – покаялся Шаповалов.

– Тогда понятно! – рассмеялся Иван Гаврилович. – А то уж я подумал, что вы святой. А я изменил. Изменил самой любимой, самой надежной и самой для меня лучшей женщине! С ее двоюродной сестрой изменил. И… Не хочу даже говорить! Но если бы моя жена об этом узнала, она ушла бы сразу. Я знаю, не отрицайте! Она сразу бы ушла! А я умру без нее…

– Вас кто-то шантажировал? – догадался без особого труда Шаповалов.

– Конечно! А то с чего бы вдруг я стал разбрасываться такими кадрами, как Сахарова?! Только из-за грубого, наглого шантажа. Тот подонок позвонил мне и… Нет, сначала он потребовал принять на работу ее. Просто позвонил и приказал! А я не посмел отказать. У него ведь даже фотографии есть, представляете?! Он сам же обозначил уровень ее жалованья, и я опять не отказал. Но! Я ни разу не пожалел о том, что взял Василису. Очень хорошая девочка, очень! Очень чистая и сотрудник ценный. А потом он звонит и требует убрать ее из штата. Спрашиваю, как? Говорит: твои проблемы. Если не хочешь остаток жизни провести в одиночестве, без своей ненаглядной женушки, исполняй. Я и… и исполнил. А что мне было делать? Не в милицию же идти! Глупо по такому вопросу. Да и сам виноват. Вот, собственно, и все… Что-то еще вас интересует?