Тонкий расчет - Сидни Шелдон

– Но это еще не все. Сначала необходимо убедиться…

– Может, предложите отправиться к самому Расселу и потребовать его исповеди? Вы, кажется, рехнулись! Нужно немедленно отправить сообщение в печать или будет поздно.

– Я не позволю вам решиться на такое без подтверждения…

– Не смейте говорить со мной в подобном тоне! Сколько раз повторять, это моя газета и мои решения!

Мэтт Бейкер поднялся.

– Вы сотворите чудовищную глупость! Я не позволю никому из своих людей писать это.

– И не нужно. Я сама напишу.

– Лесли, если вы отважитесь на такое, я увольняюсь. И на этот раз меня ничем не остановишь.

– Ошибаетесь, Мэтт. Мы еще разделим Пулитцеровскую премию. – И, глядя в спину уходившему Мэтту, Лесли уверенно пробормотала: – Ты еще вернешься.

Нажав кнопку переговорного устройства, Лесли попросила секретаря вызвать Золтера.

– Я хочу узнать свой гороскоп на следующие сутки.

– Рад услужить вам, мисс Стюарт.

Золтер вынул из кармана маленький эфемерис, сборник астрологических таблиц, и начал сосредоточенно сверяться с ними. Внезапно он поднял голову и удивленно посмотрел на Лесли.

– Что там?

– Я… кажется, вот-вот должно случиться невероятное происшествие. Вот взгляните. – Он показал ей таблицы. – Видите, Марс перемещается в сферу Плутона на три дня, что дает возможность…

– Переходите к делу, – нетерпеливо оборвала Лесли.

– К делу… – недоуменно замигал Золтер. – Ах да! В ближайшее время должно произойти нечто грандиозное, и вы окажетесь в центре событий. Приобретете куда большую известность, чем сейчас, мисс Стюарт. Весь мир узнает ваше имя.

У Лесли от восторга закружилась голова. Она была на седьмом небе! Подумать только, неужели это правда? Она уже представляла огромный зал, полный народа. И ведущий объявляет имя награжденного в номинации «Самый сенсационный репортаж года»: «Пулитцеровская премия присуждается мисс Лесли Стюарт». Оглушительная овация. Все встают, и под приветственные крики Лесли произносит речь…

– Мисс Стюарт…

Лесли очнулась и увидела смущенное лицо Золтера.

– Вам угодно еще что-то?

– Нет. Спасибо, Золтер. Вы свободны.

* * *

К семи вечера все было готово. Лесли любовалась броским заголовком:

ПРЕЗИДЕНТУ РАССЕЛУ ПРЕДЪЯВЛЕН ОРДЕР НА АРЕСТ.

ПРЕДСТОИТ ДОПРОС ПРЕЗИДЕНТА ПО ОБВИНЕНИЮ В ШЕСТИ УБИЙСТВАХ!

Лесли просмотрела репортаж и обернулась к Лайлу Баннистеру, заместителю главного редактора:

– Немедленно в набор. Напечатаете приложение, и чтобы через час оно уже продавалось на всех перекрестках. Одновременно покажем материал по телевидению.

– Вам не кажется, что Бейкеру стоило бы просмотреть это? – нерешительно пробормотал Лайл.

– Газета принадлежит не ему, а мне. В набор. Немедленно.

– Да, мэм.

Он неохотно потянулся к телефону и набрал номер:

– Мы даем материал в печать.

В половине восьмого Барбара Гатлин вместе с остальными готовилась к возвращению в Белый дом.

– Дай-то Бог, – устало выговорила Барбара, – чтобы все обошлось, но, джентльмены, знайте, что я на всякий случай выписала ордер на арест президента.

* * *

Полчаса спустя секретарь Оливера объявила:

– К вам посетители, мистер президент.

– Просите.

Бледный Оливер молча наблюдал, как представители закона гуськом входят в Овальный кабинет. Рядом с ним стояла Джан, крепко сжимая руку мужа.

– Вы готовы отвечать на вопросы, мистер президент? – осведомилась Барбара Гатлин.

– Готов.

– Мистер президент, должна ли была Хлоя Хьюстон встретиться с вами пятнадцатого октября?

– Совершенно верно.

– И вы видели ее?

– Нет, пришлось отменить прием.

Звонок раздался как раз около трех.

– Дорогой, это я. Тоскую без тебя. Я в Мэриленде в нашем гнездышке. Сижу у бассейна совсем голенькая…

– Придется что-то срочно предпринимать.

– Когда сможешь улизнуть?

– Жди меня через час.

Собравшись с силами. Оливер твердо произнес:

– Прошу внимательно меня выслушать. Если то, что я сейчас скажу, станет достоянием общественности, не только моему авторитету, но и нашим отношениям с другими странами будет нанесен непоправимый вред. Поэтому прошу вас хранить молчание. Поверьте, я с трудом решился на это, но вы не оставили мне выбора.

И под пораженными взглядами собравшихся он подошел к противоположной стене и открыл неприметную дверь. В кабинет шагнула Сильва Пиконе.

– Это Сильва Пиконе, жена итальянского посла. Пятнадцатого октября мы были вместе в ее загородном домике в Мэриленде, где провели почти десять часов, с четырех дня до двух ночи. Мне абсолютно ничего не известно ни о гибели Хлои Хьюстон, ни об остальных убийствах.