Звезда Вавилона - Наталья Солнцева

Домработница глубоко вздохнула и перевернулась на другой бок. Ныли суставы, видно, на погоду. Встать, что ли, грелку взять… Раиса говорила, у них есть. Никодим Петрович застарелым ревматизмом страдает, частенько греет больные косточки. И какая жизнь у молодой бабы с пожилым мужиком? Представить мерзко. Из него уже песок сыплется, а ей любви подавай…

Правда, что две покойных жены Никодима Петровича вряд ли были бы довольны таким поворотом.

«Я сама не ожидала, что профессор этакий фокус выкинет, – призналась себе Александра Ивановна. – Приведет в дом чуть ли не дочку… Неужели у них с Раисой в постели что-то получается?»

Она почувствовала, как у нее горят уши, и устыдилась. Не о том в ее возрасте положено думать. Тьфу!

Старый паркет потрескивал, поскрипывал, выдавая каждый шаг хозяйки. Вот она опять идет в кухню, оттуда в гостиную, остановилась, бормочет что-то…

Домработница спустила ноги на пол, нашла тапочки, на цыпочках прокралась в коридор. Ей было боязно, но любопытство взяло верх…

Дверь в гостиную была открыта, оттуда лился свет. Рояль черным вороном застыл в углу, над ним висел портрет Лидии Ракитиной… Раиса стояла посреди комнаты в кофте поверх шелкового домашнего халата, задрав голову и уставившись на него.

– Направилась Иштар в страну без возврата… – донеслось до Александры Ивановны. – К дому мрака, вступила на стезю, не выводящую назад… где пищей служит прах, земля… где не видят света и живут во тьме… где одеты, как птицы, в перья…

В руках у молодой женщины были большие портновские ножницы.

У Александры Ивановны волосы зашевелились на голове. Она хотела окликнуть хозяйку, но ножницы, которыми запросто можно было убить, заворожили ее… Зачем Раиса их взяла?

Какой-то громкий пронзительный звук заставил ее вскрикнуть. На миг в глазах потемнело, а Раиса подбежала к ней, дрожа от страха.

– Звонили в дверь! – прошептала она. – Вы слышали? Или мне почудилось?

– Я… о, господи…

Пальцы хозяйки судорожно сжимали ручки ножниц. Домработница не могла отвести глаз от сверкающих лезвий. Накануне она как следует наточила их – кроила себе передник. У Ракитиных простаивает отличная швейная машинка, вот она и решила воспользоваться. Заодно и вечерок за рукоделием скоротать.

– Что с вами, Раиса Николаевна? – вымолвила она непослушными губами.

– Я хотела… хотела…

Второй звонок возвестил о том, что все вполне реально. Кто-то пришел и давал о себе знать.

– Кто может явиться в такой час? Может, милиция?

Любой человек – будь то милиционер или сосед, которому срочно понадобилось лекарство, – казался Александре Ивановне спасением от пребывания наедине с вооруженной ножницами Раисой. Бог знает, что она собиралась сотворить…

Домработница решительно направилась к двери.

– Не открывайте! – взмолилась ей вслед молодая женщина.

Но даже бандиты и воры сейчас не так пугали Александру Ивановну, как ножницы в руках хозяйки. Из двух зол надо выбирать меньшее.

Она, почти не глядя, впустила в темную прихожую мужчину. Это был Леонтий с перекошенным лицом и горящими глазами.

– Почему вы не спрашиваете, кто пришел? – с порога накинулся он. – Сколько раз я просил вас… Вы же знаете, что случилось с Нелли!

Он замолчал, глядя за ее спину. Там стояла Раиса с ножницами.

– Что… что такое… что тут у вас происходит…

Александра Ивановна без сил опустилась на стул и с облегчением выдохнула. Теперь пусть эти сумасбродные Ракитины разбираются между собой, выясняют, что к чему… А ее дело маленькое. Ее дело – помогать по хозяйству.

– Я звонил… никто трубку не брал… – пробормотал Леонтий, приклеившись взглядом к ножницам. – Приехал, а в окнах свет… горит и горит… у меня душа не на месте…

Пальцы Раисы разжались, и ножницы с глухим стуком упали на ковер. Леонтий проворно кинулся, подобрал их, спрятал в выдвижной ящик.

– Да что тут у вас?! – взвился он, осмелев. – Саша, говори! Молчишь, будто воды в рот набрала!

– Телефон не звонил… Может, сломался?

– Я не про то спрашиваю! Я про… – Он показал в сторону безмолвной и бледной мачехи. – Она хотела… убить тебя? Признавайся же, зачем она взяла ножницы! Что вы тут не поделили?

Раиса так же молча попятилась. Она стала совсем белой и плохо держалась на ногах. Казалось, она вот-вот упадет.

– Черт вас подери! – не на шутку распалился Ракитин. – Будете вы говорить или нет?

– В страну без возврата направилась Иштар… – прошептала молодая женщина. – К дому мрака, входящие в который не выходят…

Александра Ивановна сочла нужным вмешаться. Она встала и увела хозяйку в кухню, подала воды.

– Выпейте, Раиса Николаевна, успокойтесь. Вы переутомились. По ночам спать надо, а не тексты всякие набирать. Этак ведь и с ума сойти недолго. Начитались вы разных древних заклинаний, а они подействовали. Я бы на месте археологов ни в коем случае никаких табличек не расшифровывала и закопала бы их обратно в землю! Черная магия, белая или серо-буро-малиновая, а держаться от нее следует подальше.

Без ножниц в руках жена профессора перестала пугать домработницу, она уже жалела Раису и сочувствовала ей. Та с безучастным выражением лица глотнула воды и села на краешек кухонного дивана.

Леонтий возник на пороге кухни взвинченный и полный решимости «принять меры».

– Она хотела тебя убить… – полуутвердительно-полувопросительно произнес он, в упор глядя на Александру Ивановну.

– Она не в себе. Вы что, не видите?

– Вот так же она и Нелли… Схватила первое, что попалось под руку! Там пепельницу, тут ножницы… Конечно, убийца всегда не в себе…

– Господь с вами! Что вы такое говорите?

Леонтий пожирал глазами Раису. Разумеется, он не звонил по телефону, он стоял под окнами и наблюдал за скользящей за занавесками тенью. У него не было сомнений, что это мачеха… Саша другая, ее силуэт не вызывал у него сладостной дрожи и неудержимого желания. Он ненавидел себя, ненавидел мачеху, проклинал свою низменную, позорную зависимость от зова плоти… и ничего не мог с этим поделать. Плоть брала верх над благоразумием, принципами и сыновним долгом, над верностью Эмме… над всем.

Он не собирался подниматься в квартиру. Видеть темную тень женщины на фоне горящего окна казалось ему достаточным для обретения душевного равновесия. Лукавство и нечистые помыслы! Жажда плоти победила хитросплетения ума. Даже присутствие Саши не смущало его.

– В страну без возврата направилась Иштар… – пробормотал он.

Это были с детства знакомые строчки из мифа о схождении богини Иштар в преисподнюю. Они с Нелли принимали миф за сказку, которую родители рассказывали им на сон грядущий… Единственное, чего он до сих пор не понял, – почему «живую воду» следовало искать в царстве мертвых?