Я – убийца - Себастьян Фитцек

– Славно, значит, вы проснулись. Почти на полчаса раньше.

Штерн узнал этот голос. Без искажения он звучал определенно по-человечески.

Волна холодного воздуха ворвалась в машину, когда мужчина вышел из автомобиля. Роберт вздрогнул и ощутил резкую боль. Кремовый свет лампы для чтения лишь на мгновение упал на выдающийся профиль киллера. Но Роберту хватило этой секунды, чтобы узнать мужчину в зеркале заднего вида. Его отражение снизило мыслительные способности Штерна до нуля. То, что он увидел, было просто невозможно.

– Ну, теперь вы все-таки верите в реинкарнацию? – засмеялся Энглер, открывая пассажирскую дверь и как мешок с картошкой вытаскивая Штерна из машины.

Роберт споткнулся, не сумел опереться на связанные руки и полетел вниз лицом на утоптанную глинистую почву. Комковатый слой листвы и влажной земли смягчил падение – к огромному сожалению Штерна, который предпочел бы потерять сознание от удара.

Энглер? Руководитель комиссии по расследованию убийств? Как такое возможно?

Сильные руки подняли Штерна, и он неожиданно понял две вещи: он узнал эту парковку и знал, почему находится здесь.

– Вы не должны верить всему, что видите, – произнес комиссар, ставя его на ноги. – Добрый день, доктор Тифензее, вы на месте? – издевался он, имитируя спектакль, который разыграл в клинике психиатра.

Потом поднес какую-то пластиковую насадку ко рту и продолжил уже измененным голосом:

– Видите ножницы для разрезания повязок? Воткните их ему в сердце.

Энглер отступил на один шаг и захлопнул открытую пассажирскую дверь. Звук напомнил Штерну грохот дверей в клинике Тифензее. Только сейчас ему пришло в голову, что голоса там никогда не звучали вместе, не накладывались друг на друга. Каждый раз, когда Энглер использовал пластиковый преобразователь голоса, он уходил в какой-нибудь кабинет клиники. Своим нормальным голосом он говорил только в коридоре.

– Что же, было очень увлекательно, когда мне пришлось вытаскивать из клиники своего человека, которого вы застали там врасплох. – Энглер засмеялся. – Почти так же, как и инсценированная авария. Черт подери. Все шло по плану, и вдруг вы решили сдаться? Я должен был этому помешать. Но, к счастью, вы чрезвычайно доверчивы. Три выстрела, разлетевшееся на осколки лобовое стекло и немного искусственной крови во рту для вас оказалось достаточно. Ну, может, еще DVD.

Его хихиканье почти напоминало истерику. Немного успокоившись, Энглер сплюнул на влажную землю.

– Как вам понравился номер с мотоциклистом? Он хотел всего пятьсот евро за то, что выстрелит мне в стекло, а потом приставит вам пистолет к голове. Но не переживайте. Он не заслуживает жалости. Парень любил маленьких детей. Кроме того, на его совести Тифензее. Помните? Это тот длинноволосый, за которым вы выбежали из клиники.

Штерн сделал шаг вперед и, пошатываясь, направился к багажнику своего «мерседеса». Он почувствовал, что вскоре ему понадобится какая-то опора, если только он не хочет снова упасть. Здесь, посредине парковки, на забытом богом берегу озера Ванзее.

– Ах да. – Энглер сделал вид, что вдруг вспомнил что-то важное. – О «Мосте» вдруг узнало слишком много людей. Поэтому я договорился с мужчиной, который хочет меня убить, о встрече в другом месте и на сорок пять минут позже. Но думаю, мы не будем скучать до появления нашего гостя.