Черная кость - Анжела Марсонс

– Наверное, смерть отца здорово на нее повлияла, – предположил Брайант.

– А ее мать? – продолжила задавать вопросы инспектор.

– В настоящий момент на пути в морг, чтобы опознать тело, – ответил Пенн. – Она ждет вас у себя этим утром.

Ким очень интересовал путь, который проделала Донна, чтобы превратиться из жизнерадостной, беззаботной девочки на фото в отчаявшуюся и истощенную девушку, тело которой сейчас лежало в морге.

– Ладно, перейдем к Джереми Темплтону. Что-то с ним не так, и, хотя его предупредили, чтобы он убирался подальше, у меня есть смутные подозрения, что Темплтон не уедет до тех пор, пока не получит того, за чем приехал.

– А какой он? Этот человек, который тащится от секса с малолетними девочками? – поинтересовался Доусон.

– Совсем не такой, каким ты его себе представляешь, – заметила Ким. – Симпатичный, атлетически сложенный, культурный и, очевидно, состоятельный.

– Тогда какого черта… – вырвалось у сбитого с толку сержанта.

– Да ладно тебе, Кев, – вмешалась в разговор Стейси. – Ты же знаешь, что внешний вид еще ничего не значит. Вспомни Теда Банди^[64]. Не все извращенцы выглядят как Фред Вест^[65].

– Мы продолжаем по нему работать. Пенн, продолжайте ваши раскопки.

– Пока я не нашел ничего инкриминирующего.

– Ладно. И не забудьте продолжать прозванивать телефон Элли Гривс. Я обещала ее матери, что расскажу ей новости сегодня. Но пока я могу лишь подтвердить, что у нас нет никаких неопознанных тел.

– Со вчерашнего дня он то появляется в Сети, то исчезает, но все это происходит слишком быстро, чтобы засечь его.

– Продолжайте попытки, – велела детектив.

– А вы двое на чем стоите? – спросила Ким, поворачиваясь к Доусону. Она заметила, что он разочарован.

– Побеседовали с работницами Робертсонов – все поют одну и ту же песню. Имеется очень зыбкая связь между трупом у канала и фабрикой.

– Какая именно?

– Сармале, – ответила Стейси. – Это румынское блюдо из капусты и мяса. Его остатки обнаружили в желудке нашего парня.

– И всё? – Ким приподняла одну бровь.

Стейси и Кевин посмотрели сначала друг на друга, а потом на нее.

– Ясно, что немного, но мы проследили за минивэном до того самого места, где живут девушки. Я вам точно говорю, босс, – заметил Доусон, – здесь явно что-то неладно.

– Иммиграционная служба задействовала своих осведомителей, и то, что те обнаружили, вызывает серьезные подозрения, – добавила констебль.

– Или, скорее, то, чего они не обнаружили, – поправил ее Доусон. – Ни жалоб, ни слухов, ни разговоров. Сегодня с утра мы работаем с ними вместе.

Давать зеленый свет на продолжение работы с Робертсонами значило рисковать нарваться на обвинение в харассменте, но Ким верила в инстинкт Доусона почти так же, как в свой собственный. Запланированный рейд на фабрику организует иммиграционная служба – они же только дали наводку.

– Продолжайте, – согласилась Стоун, оглядывая сидящих. – Что-нибудь еще?

Все покачали головами.

– Отлично, тогда по коням.

Доусон и Стейси вышли первыми, пока Брайант надевал куртку. Инспектор тоже оделась и знаком показала сержанту, чтобы он шел без нее.

– Пенн, я хотела бы, чтобы вы занялись еще кое-чем, но это строго между нами.

– Разумеется, босс.

– Я хочу, чтобы вы раскопали все, что возможно, на Иэна Скитта.

– Вы имеете в виду этого молодого констебля из соседнего участка? – Остин был озадачен.

– Ага, именно его. Но об этом никто не должен знать, договорились?

Сержант кивнул в знак согласия.

В констебле было что-то не совсем обычное – но это подсказывало ей ее шестое чувство, а Ким не была готова пачкать доброе имя человека, если у нее на это не имелось более серьезных причин.

Она очень надеялась, что таких причин у нее не появится.