Крест Морриган - Нора Робертс

— В дом, — повторил Хойт. Он потянул за собой Гленну, а Киан тем временем бросился к конюшне.

— Иди с ним. — В голосе Гленны были слезы и боль. — Ради бога, иди с ним. Скорее.

Хойт размышлял: он не мог оставить ее, дрожащую и окровавленную.

Ворота, за которыми стояла черная машина, открылись. Брат небрежно, но быстро кидал внутрь оружие.

— Мы их догоним? — спросил Хойт.

Киан едва удостоил его взглядом, его глаза налились кровью.

— Оставайся с женщинами. Ты мне не нужен.

— Нужен или нет, но ты от меня не избавишься. Как, черт возьми, попасть в эту проклятую штуку? — Хойт пытался открыть дверь, а когда она поддалась, поспешно нырнул в салон.

Киан молча сел за руль. Машина устрашающе взревела, задрожала, словно жеребец перед стартом, и рванула с места. Камни и дерн полетели в разные стороны. Хойт бросил взгляд на застывшую в дверном проеме Гленну, которая держалась за руку — он боялся, что рука сломана.

Хойт молился всем богам, чтобы они позволили им увидеться вновь.

Гленна смотрела ему вслед с тревогой в сердце: вернется ли ее любимый? Потом повернулась к Мойре:

— Бери оружие — сколько можешь унести.

— Ты ранена. Давай я тебя осмотрю.

— Бери оружие, Мойра. — Испачканное кровью лицо Гленны пылало яростью. — Или ты хочешь, чтобы мы сидели тут, будто малые дети, когда мужчины сражаются?

Мойра кивнула.

— Меч или лук?

— И то, и другое.

Гленна быстро прошла на кухню, собрала бутылки. Рука сильно болела, и девушка сделала все, что смогла, чтобы блокировать боль. Это Ирландия, с тоской подумала она, а значит, тут много церквей. А в них должна быть святая вода.

Она отнесла в микроавтобус бутылки, нож для разделки мяса и связку садовых колышков.

— Гленна! — К микроавтобусу шла Мойра: на одном плече — лук, на другом — арбалет, в руке два меча. Она уложила оружие в салон и протянула серебряный крест на цепочке. — Нашла в комнате для занятий. Наверное, Кинга. У него нет защиты.

— У него есть мы, — ответила Гленна, захлопывая грузовой люк.

Завеса дождя превратила живые изгороди и холмы в расплывчатые тени. Хойт видел другие машины — автомобили, так они называются, — на мокрой дороге, окраины деревень друг за другом мелькали за окном.

В полях среди каменных изгородей паслись коровы и овцы. Ни Ларкина, ни фургона, в котором увезли Кинга, не было видно.

— Ты можешь найти их следы? — спросил он Клана.

— Нет. — Киан повернул руль, и из-под колес брызнул фонтан воды. — Он везут Кинга к Лилит. Не стали убивать. — Он должен был в это верить. — И везут к Лилит.

— Пещеры?

Хойт вспомнил, какой долгой была дорога от скал в Клэр. Правда, он путешествовал верхом, раненый и больной. И все же потребуется время. Слишком много времени.

— Не убили? Зачем им оставлять его в живых, Киан?

— Подарок для нее. Это подарок. Он жив. Лилит захочет сама его убить. Мы не могли сильно отстать. А мой «Ягуар» быстрее того проклятого фургона, в котором везут Кинга.

— Они не смогут отведать его крови. Крест не даст.

— Крест не остановит меч или стрелу. Пулю, черт возьми. Хотя пистолеты и луки не пользуются популярностью, — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе. — Слишком далеко. Мы предпочитаем убивать с близкого расстояния — такова традиция. Любим смотреть жертве в глаза. Лилит хочет сначала помучить его. Чтобы он долго страдал. — Киан с силой сжал обтянутый кожей руль, так что на нем остались вмятины. — Значит, у нас есть время.

— Скоро ночь.

Оба понимали, что имеет в виду Хойт: ночью количество врагов увеличится.

Киан на скорости обогнал седан, отчего «Ягуар» занесло на мокрой дороге, затем выровнял машину и вновь надавил на газ. Фары слепили его, но Киан не сбросил скорость. Он еще успел подумать: «Проклятые туристы», — когда встречная машина задела их, заставив съехать с дороги. Ветки живой изгороди застучали по окнам и дверям «Ягуара». Гравий пулями вылетал из-под колес.

— Теперь не догоним. Возможно, они поехали другой дорогой, или Лилит перебралась в новое логово… — Слишком много неизвестных, подумал Киан и еще увеличил скорость. — Ты можешь что-нибудь сделать? Заклинание?

— У меня нет… — На очередном вираже ему пришлось ухватиться за щиток. — Погоди. — Он стиснул пальцами висевший на шее крест, направил в него магическую силу. Затем представил его сияние.

— Щит и символ. Веди меня. Раскрой мне глаза.

Он увидел пуму, мчащуюся сквозь дождь: на шее животного поблескивает серебристая цепочка с крестом.