Картина убийства - Ти Кинси

– Пирог? – переспросил доктор Гослинг.

– Ну да, пирог. В нем не было никаких «странных» грибов?

– Конечно, это был грибной пирог с цыпленком. – Было видно, что Гослинг не понимает, о чем идет речь.

– А с этими грибами все в порядке? Может быть, они из Америки? Или это тот сорт, который используют в религиозных церемониях?

– Это я еще не успел проверить, – ответил Гослинг. – Я хотел бы, старушка, встречаться с тобой почаще, но, когда это наконец происходит, ты вечно заводишь со мной разговор об отравленных грибах…

– Проверь, прошу тебя, – сказала миледи. – У меня есть гипотеза. На юго-западе Америки растут грибы, которые некоторые племена используют для того, чтобы ввести человека в транс и вызвать у него галлюцинации.

– Ну… если это действительно так… – задумчиво произнес врач. – Хотя, честное слово, я не знаю, как это проверить. А откуда у тебя такие мысли?

– А, – беспечно сказала миледи, – попалось в какой-то книге.

– Бывает, бывает… Что ж, боюсь, что в обычных медицинских учебниках я вряд ли что-то найду. Надо будет поспрашивать, не знает ли кто-то хорошего миколога^[63]. Или, может быть, даже антрополога, специализирующегося на американских племенах.

– Это было бы здорово. Спасибо. Понимаешь, если Орум съел эти грибы, то тогда понятно, почему ему привиделись преследующие его демоны.

– Наверное, – согласился врач. – Я попробую.

– Дело в том, что мы знаем человека, который недавно был в Нью-Джерси…

– В Нью-Джерси? – рассмеялся Гослинг. – А мне показалось, что ты сказала, они растут на юго-западных территориях…

– И в Центральной Америке, – добавила миледи.

– Но это же за тысячи миль от Нью-Джерси, старушка. Кем бы ни был твой таинственный подозреваемый, для обвинительного приговора этого явно мало.

– Поживем – увидим, – сказала моя хозяйка.

* * *

Леди Хардкасл пригласила джентльменов к нам в дом на чашку кофе. Оба были невероятно занятыми людьми, занимающимися чрезвычайно важной работой, совсем не терпящей отлагательств, поэтому с радостью приняли это приглашение.

Я оставила их в столовой возле «доски расследований», а сама прошла на кухню взять кофе, а заодно и посмотреть, как там идут дела.

– Доброе утро, дамы, – поздоровалась я, войдя.

– Утро доброе, мисс Армстронг, – ответила мне мисс Джонс.

– Доброе утречко, милая, – сказала Эдна. – Ow bist?^[64]

– Лучше и быть не может, спасибо. А вы?

– Не на что жаловаться, – ответила горничная.

– Хоть и не на что, но она все равно пожалуется, если вы дадите ей хоть малейший повод, – заметила мисс Джонс.

– Моя Ма всегда говорила мне, что не надо ничего держать в себе. Не стоит все это копить.

– Что ж, время от времени можно и высказаться, – негромко сказала мисс Джонс.

– И что же вы сейчас в себе копите? – поинтересовалась я. – Дэн все еще на больничном?

– Да, бедняга… А знаете, он все-таки рассказал мне, как его угораздило сломать эту чертову ногу. Он споткнулся о велосипед. Только подумать – о велосипед!

– Боже мой, а откуда же…

– Это я ему и сказала. Слово в слово. «Дэниел Гибсон, – сказала я, – как мужчина в твоем возрасте может среди бела дня наткнуться на велосипед? Ты что, опять пил с этим Тони Томпсоном?» А он мне: «Не знаю, моя сладкая… – я еще покажу ему “сладкую”, – я его как-то не заметил». Тогда я спросила его: «А как это можно было не заметить целый велосипед?» А он: «Да он просто лежал в высокой траве. Клянусь тебе».

– А что мог делать велосипед в высокой траве? – удивилась я. – И где все это произошло?

– Я и сама задала ему эти вопросы, а он стал что-то бормотать насчет «зимнего пастбища», «нынешних первотелок» и «старого коттеджа». Поэтому я так ничего и не выяснила.

– Но вы уже на шаг ближе к истине, – сказала я. – По крайней мере, теперь вы знаете, что во всем виноват велосипед.

– И если мне удастся выяснить, какой безмозглый идиот оставил свой велосипед на поле, я с ними поговорю по-свойски.

– Мне уже сейчас не хочется быть владелицей этого велосипеда, – заметила я.

– Я никак не могу к ним привыкнуть, – встряла в разговор мисс Джонс. – У меня кузина на них повернута. Притащила однажды, чтобы мы все посмотрели. Болтала без умолку о том, как это здорово, но сама я этого так и не поняла. Если вам повезет и вы не будете каждые несколько ярдов падать физиономией прямо в землю, то значит, отобьете себе всю задницу о седло.

– Не могу с вами не согласиться, – сказала я. – А теперь к делу – у вас все в порядке, если не считать неуклюжих мужей и отбитых пятых точек? Вы хорошо ухаживаете за мистером Читэмом и мисс Драйтон?

– Все в ажуре, – сказала Эдна. – Вскоре после того, как вы ушли, мы заварили им свежий чай, и они опять заперлись в малой гостиной. Хотя, должна сказать, мисс Драйтон, кажется, здорово нервничает. Все болтала о каких-то замках на окнах и все такое… А я в ответ просто улыбалась и притворялась, что ничего не знаю. Запоры на окнах, вы только подумайте!.. Да где это слыхано! Может быть, в городе они и нужны, но здесь все закрывают окна на простой крючок.

– Я попробую разубедить ее, если она опять поднимет этот вопрос, – пообещала я. – А вы не знаете, что они делают там целый день?

– Не имею ни малейшего представления, – ответила мне служанка. – Мисс Драйтон периодически выходит оттуда и просит принести чай – все это очень вежливо, – но я никогда не захожу туда, пока они не уйдут. А когда я захожу, в комнате так чисто, как будто там никого не было.

– Очень странно, – заметила я. – Но у них сейчас тяжелое время, а все люди реагируют на него по-разному, правда?

– Мне кажется, их надо по-хорошему взбодрить, как это делалось в былые времена, – сказала Эдна. – Пусть все напьются и хорошенько попоют под пианино. Вот это, я понимаю, прощание.

– Думаю, что вы абсолютно правы, – согласилась с ней я. – Хотя… каждому свое. Думаю, что нам надо оставить их в покое, а этот кофе я отнесу в столовую.

– А джентльмены из полиции останутся на ланч? – спросила мисс Джонс.

– Хороший вопрос. Я вам все сообщу.

* * *

– …и он сказал, что был в Соединенных Штатах. – Леди Хардкасл стояла перед «доской расследований», как лектор, объясняющий свою последнюю теорию.

– Соглашусь, что, возможно, там он мог получить доступ к твоим таинственным грибам, – сказал доктор Гослинг. – Если только они вообще были в пироге. Но Нью-Джерси так же далек от Аризоны, как мы – от Константинополя.