Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Судорожно охнув, Айрин вдруг разразилась смехом:

– Расскажи-ка им, Дженис, что` ты коллекционируешь. Не тяни! – Она повернулась к Страйку и Робин. – Сложно представить что-либо более жуткое, более извращенное…

– Вовсе я их не коллекционирую. – Дженис зарделась. – Просто иногда хочется сохранить…

– Некрологи! Как вам это нравится? Все нормальные люди коллекционируют фарфор, или снежные шары, или что там еще, а Дженис…

– Вовсе я их не коллекционирую, – по-прежнему красная от смущения, повторила Дженис. – Дело в том… – в поисках понимания она обратилась к Робин, – что мама у меня была неграмотная…

– Бывает же такое, – самодовольно пролепетала Айрин, массируя свой живот.

Дженис продолжила не сразу:

– Ну дак вот… Книжек у нас дома не водилось, но папа регулярно приносил газеты – по ним я и выучилась грамоте. И даже вырезала самые интересные заметки – что называется, жизненные. Выдумки меня никогда не интересовали. Зачем читать всякую чепуху, которую неведомо кто из головы берет?

– Ой, а мне только дай какой-нибудь интересный романчик полистать, – выдохнула Айрин, все еще массируя живот.

– И значит… Ну как бы… читая некролог, ты понимаешь, что был такой, совершенно реальный человек, правда же? А уж если пишут об известных личностях или о наших пациентах, я всегда такие траурные заметки храню. Не знаю… Кто-то ведь должен память сберечь. Коли твою жизнь в газете пропечатали, значит ты кой-чего добился, правда?

– Ну знаешь ли, к Деннису Криду это не относится, – высказалась Айрин.

Довольная своим остроумием, она потянулась за новой порцией печенья, но тут по комнате прокатился оглушительный хлопок кишечных газов.

Айрин побагровела. А в голове у Робин пронеслась жуткая мысль, что Страйк сейчас заржет, и она поспешила преувеличенно громко задать свой вопрос Дженис:

– У вас сохранился некролог доктора Бреннера?

– А как же, – ответила Дженис, на которую, казалось, не произвел никакого впечатления этот раскат грома. За годы сестринской практики она, вероятно, привыкла ко всему. – В нем многое объясняется.

– Что именно? – спросила Робин, решив не смотреть ни на Страйка, ни на Айрин.

– Например, он служил в части, которая освобождала Берген-Бельзен.

– Боже мой! – поразилась Робин…

– Вот и я говорю, – продолжала Дженис. – Причем он ни словом об этом не обмолвился. А я только из газет и узнала. Чего он там насмотрелся… горы трупов, мертвые детишки… Я потом в библиотеке книжку про это взяла. Жуть. Не знаю, может, оттого он и стал таким жестким. И так мне горько было, когда я прочла о его смерти. Не видала его к тому же много лет. А некролог мне кто-то между делом показал, мол, погляди, ты ведь тоже в «Сент-Джонсе» работала, вот я и решила его на память сберечь. Если представить, через что Бреннеру пришлось пройти, чего он там нагляделся, ему многое простишь. А кому не простишь, на самом-то деле? Когда через себя пропустишь, все становится на свои места. Жаль только, что обычно это происходит слишком поздно… все в порядке, душенька? – обратилась она к Айрин.

У Робин возникло предчувствие, что после неприятного казуса Айрин постарается сохранить лицо единственным способом: подчеркнув свой недуг.

– Знаете, мне кажется, я сильно перенервничала. – Айрин опустила руку на брючный пояс. – Обострения не избежать, когда… Вы меня простите, – с достоинством обратилась она к Страйку и Робин, – но, боюсь, я не смогу далее…

– Конечно. – Страйк закрыл свой блокнот. – Собственно, у нас и вопросов больше не осталось. Если только вы не припомните чего-нибудь еще, – обратился он к обеим, – чего-нибудь странного или необычного, если сейчас оглянуться назад?

– Ну мы много думали… ведь думали? – Дженис повернулась к Айрин. – Все эти годы… не раз возвращались к этой теме.

– В общем, скорее всего, это был Крид, разве не так? – решительно произнесла Айрин. – Разве можно найти другое объяснение? Не могла же она просто испариться? Как вы думаете, вам разрешат с ним переговорить? – снова спросила она Страйка, собрав в кулак остатки любопытства.

– Кто знает, – сказал он, поднимаясь с кресла. – В любом случае большое вам спасибо, что смогли нас принять и ответить на наши вопросы…

К выходу их провожала только Дженис. Айрин простилась с ними в гостиной бессловесным взмахом ладони. Разговор, как показалось Робин, не принес хозяйке дома желаемого удовлетворения. Поток неловких и неуместных признаний, жалкие потуги выглядеть и вести себя моложе своих лет и… газовая атака на совершенно незнакомых людей – после такого, подумала Робин, пожимая в дверях руку Дженис, кто угодно предпочел бы провалиться сквозь землю.