Идеальность - Александр Матюхин

— Спускайся, иди сюда, — шевельнула пистолетом Ната. — Давай уже, живее.

— И тогда вы его отпустите?

— Конечно.

— Как докажете?

— Никак. Тебе придётся поверить, иначе вся эта наша сцена вообще ничего не стоит.

Вика вновь наполнила бокал. Видимо, она хотела напиться до беспамятства. Остаться в настоящем, чтобы словить хайп. А остальное — стереть к чертям.

Лера подошла к столу, взяла и раскрошила ногтями кусочек сахара. В голове шумело. Из глубины сознания пыталась выкарабкаться другая Лера и что-то сказать, но сейчас было не до неё. Хотелось запомнить каждое мгновение, зафиксировать в памяти, чтобы потом перенести в интернет, распространить, скопировать на все флешки мира.

— Денис был счастлив со мной, — сказала она, повернувшись к Нате. Ствол пистолета смотрел ей прямо в живот. — Ему не нужно было притворяться, что он любит блинчики с клюквенным сиропом и разговаривать о бизнесе с твоим папой. И он отлично занимался любовью без правил из журналов и секс-игрушек. Мне всё нравилось. Я никогда не указывала ему что делать. Может, причина, из-за которой всё завертелось — в тебе? Может, ты не такая уж идеальная, как хочешь думать? Не пробовала выкинуть из головы мусор и пожить хотя бы немного не так, как раньше? Вдруг получиться стать человеком?

Что-то изменилось в выражении лица Наты. Дрогнули губы. Лера почувствовала лёгкое удовлетворение. Хотя бы так.

— Протяни руки, — приказала Ната.

Лера подчинилась. Подошла Вика с пластиковыми хомутами, крепко затянула их на запястьях.

— И теперь убьёте?

— О, нет, сладкая моя. Всё не так просто, — ответила Ната. — Для тебя в первую очередь. У нас же патовая ситуация, помнишь?

В этот момент зазвонил сотовый, лежащий на столе.

Вика сгребла его, глубоко вздохнула и произнесла в трубку, широко при этом улыбаясь:

— Да, пап?..

Автомобиль Дениса — как символично. Лере казалось, что она даже чувствует его запах в салоне. Мужской, привлекательный и стремительно исчезающий.

За руль села Вика, а Ната пристроилась справа от Леры, полубоком, наведя пистолет, как в дешёвых американских фильмах.

— Ты хотя бы стрелять умеешь? — спросила Лера, хотя прекрасно знала ответ. Много раз видела, как Ната тренировалась на заднем дворе папиного дома.

— Пашка бы тебе рассказал.

Они выехали со двора и тронулись по проспекту на север. Лера смотрела на улицу, пытаясь запомнить дорогу. На всякий случай. Вдруг повезёт. Хотя в том, что ей повезёт, были большие сомнения. Удача закончилась где-то лет десять назад. Теперь, будь добра, принимай порцию реализма.

— Я прочитала все заметки Бельгоцкой, что взяла с собой, — сказала Лера. Ей почему-то было важно, чтобы Ната знала. Хотелось ещё раз пробить брешь в её невозмутимости. — Ты такая безумная, что я даже перестала удивляться. Бельгоцкая тоже тебе чем-то помешала, как и девушка, которая просто выпекала торты.

— Она писала обо мне книгу, — неожиданно ответила Ната.

Лера не думала, что сестра вообще отреагирует на её речь.

— И за это нужно убивать людей?

Ната шевельнула плечом.

— Грязную книгу, понимаешь? Вытаскивала из меня всё плохое, переделывала, нагнетала. А я ей доверяла. После измены Дениса Римма Ивановна стала для меня одним из самых близких людей. Она умела слушать. А я люблю тех, кто слушает. Мне много чего хотелось ей рассказать… У тебя никогда не было таких людей, да?

— Разве что психиатры.

— Здесь другой случай. Я как будто нашла ещё одну родственницу. Мне так казалось… а она хотела написать грязную и пошлую книгу. Вывернула мои рассказы наизнанку, наврала, приукрасила. — Ната замолчала, глядя в окно. Потом продолжила неторопливо. — Поделом Бельгоцкой. Она прятала от меня свой замысел — это хуже вдвойне. Я случайно наткнулась на её переписку с ведущим редактором. Бельгоцкая, как и Денис, слишком фривольно относились к информации. В современном мире так делать нельзя. Представляешь, она забыла выйти из аккаунта на компьютере на первом этаже! И когда я туда зашла, наткнулась на всю её почту. А потом на синопсис и на черновой вариант рукописи…

— А зачем ты лазила в её компьютере? — спросила Лера.

Ната снова шевельнула плечом.

— Она меня обманула. Это главное. — Ответила она.

Вика за рулём хихикнула. Лера поймала её взгляд в зеркальце заднего вида.

— А как ты угодила в лапы к психопатке, сестричка?

— У нас особая связь, — ответила Вика. — Ты её утратила, когда свалила из дома и про всех нас забыла. Ната помогла мне перерезать канат, а я, стало быть, помогаю ей сделать тоже самое. Ты сейчас главный якорь, застрявший в грязи на чёрном дне.

— Соучастница, — хмыкнула Лера. — Ничем не лучше Наты. Даже если у вас и связь.

— Я не трогала Бельгоцкую! — сверкнула взглядом Вика. — Мне до неё вообще не было никакого дела. Жила себе и жила… Но потом позвонила Ната и попросила помощи. Разве я могла отказать? Мы связаны. Мы одна семья, как говорит папа. И проблемы решаем вместе. Ты, сестричка, с нами в одной игре, улавливаешь? Всё тут завертелось именно из-за тебя.

— Я никого не убивала.

— А свою дочь? — холодно спросила Ната.

— Она умерла от болезни…

— Она умерла, потому что её мать трахалась со всеми подряд, закидывалась таблетками и проводила ночи в барах, наплевав на будущее ребенка. А потом умерла второй раз, когда ты выкопала её и спрятала так, что до сих пор никто не может найти.

— Не похороненное дитя! — хихикнула Вика. — Ты смеешь нас в чём-то обвинять?

— Я… — выдавила Лера. Мысли снова заметались в голове, будто чёрные вороны. Не вовремя. — Я хотела ей помочь. Хотела, чтобы она была со мной, всегда.

Автомобиль выехал на федеральную трассу. Справа потянулись частные дома «Эльдорадо». Мелькнуло кафе, где Лера встречалась с Денисом на утренних пробежках. Слева начался долгий осенний лес с набухшими от вечной влаги жёлтыми шапками деревьев.

— Ты уничтожила свою жизнь еще в две тысячи десятом, — продолжила Ната. — Я не понимаю, как ты можешь жить с осознанием того, что твоя дочь не похоронена, как положено, а закопана в какой-нибудь наспех вырытой яме или даже просто забросана камнями. Как ты живёшь с этим?

Сквозь приоткрытое окно ворвался свежий запах дождя и леса. Запах перегноя. Мысли затрепетали с новой силой. Заболела голова. Лера дёрнулась, забыв, что руки её крепко связаны. Кожа на запястьях потемнела, пальцы налились сливовым цветом.

— Я хотела, чтобы она была рядом со мной, — повторила она. — Не тебе меня судить. Ты убила мужа. Убила невинную девушку и двух человек вместе с ней. Бельгоцкую. Кого ещё?