Убей моего босса - Ребекка Эдгрен Альден

— После того как обнаружила труп. Когда я более-менее смыла с себя кровь, то поднялась наверх. Это правда, что я зашла на кухню и выпила стакан воды. Потом я прошла к компьютеру… Я знала, что это глупо, но хотела убедиться, что в нем нет никаких компрометирующих записей. Потом вспомнила про сообщения на телефоне. Нашла наш с Дианой последний диалог и удалила его.

Почему она об этом умолчала? Теперь Анна проклинает себя за свою глупость. Ведь ясно же, что полиция сочтет данный факт крайне подозрительным. Сокрытие правды явно говорит не в ее пользу. Но, обнаружив цепочку, она впала в панику. Испугалась, что подозрение падет на нее.

— В вашем эсэмэс-сообщении вы угрожали Диане…

— Это была не угроза.

— Вы написали, чтобы она пришла, иначе вы превратите ее жизнь в ад. Разве это не угроза?

— Я была на взводе, и у меня случайно выскочило. На словах это звучит куда жестче, чем есть на самом деле. Очень многие в редакции находились на грани нервного срыва. Ева уже очень давно сидит на больничном. Катрин, наша редактор, тоже дома. У Глории в любую минуту могла случиться истерика. Диана подвела всех нас к крайней черте. А когда я узнала, как она обошлась с Софией, то просто рассвирепела…

— Да, я понимаю, почему вы разозлились, Анна, — говорит Сандра. Теперь ее голос звучит мягче. Но вместо того, чтобы расслабиться, Анна настораживается еще больше. — У вас были все основания для гнева. И мы понимаем, почему вы хотели встретиться с ней и высказать в лицо все, что вы о ней думаете… Но это никак не связано с тем, что случилось позже.

Во рту пересохло. Они должны ей поверить!

— Итак, Диана пришла к зданию издательства. И вы разговаривали с ней возле въезда на подземную стоянку. Примерно в десять минут девятого вы получили от нее сообщение о том, что она на месте и ждет снаружи.

— Да, она подошла ко входу, и я впустила ее. Там рядом с дверью есть кнопка, нажимаешь на нее, и двери разъезжаются в стороны. Пропуск нужен, чтобы попасть в здание в позднее время, но, чтобы выйти оттуда, пропуск не требуется.

— И о чем вы разговаривали?

— Я сказала, что с ее стороны это было очень непорядочно ругать Софию и что все стараются изо всех сил. Что София даже сверхурочно задержалась на работе, чтобы помочь Диане. И что она была очень расстроена, когда вернулась с одеждой.

— Как на это отреагировала Диана?

Анна медлит с ответом.

— Как обычно, она все отрицала. Сослалась на постоянный стресс и что это ее надо жалеть, а не Софию.

— После чего вы должны были вместе с ней выйти на улицу и обогнуть угол здания, потому что мы знаем, что вы стояли перед въездом на подземную парковку Milles Media и продолжали спорить.

Анна чувствует, как начинают пылать ее щеки.

— Да, Диана сочла наш разговор законченным, но я так не думала. Поэтому я последовала за ней наружу. Она бросила на ходу, что мы можем поговорить об этом завтра, но я хотела уладить это дело сразу и заставить ее пообещать, что она попросит у Софии прощения. В общем, я сопровождала ее всю дорогу до самого перекрестка.

— Итак, вы завернули за угол и остановились возле въезда на парковку — наш свидетель видел, как вы там ссорились. На вас не было верхней одежды, и было видно, что вы мерзнете.

— Да, было холодно. Но когда я высказала ей все, что думаю, то успокоилась. Диана, кажется, меня поняла. Мы договорились закончить нашу беседу на следующий день.

— Сколько времени вы простояли там? Нам известно, что обратно в здание вы вернулись в половине девятого.

— Может, минут десять.

— Чисто теоретически вы могли бы выйти снова, потому что пропускная система на входе не зарегистрировала бы вас, быстро догнать Диану, последовать вместе с ней через парковку в подвал и оттуда в телестудию и там убить ее. Потом забрать ее пропуск и подняться наверх тем же путем. После чего использовать ее пропуск, чтобы попасть в здание через главный ход, а потом спуститься уже со своим собственным пропуском и… обнаружить ее. Это вполне сходится с таймингом, зарегистрированным на обоих пропусках.

— Но я этого не делала!

— Откуда нам знать, что сейчас вы говорите правду? Ведь вы уже раз солгали нам. Нам известно, что в тот вечер вы поссорились с Дианой. Вы сами указали на то, что были очень на нее рассержены. У вас были все причины для ненависти к ней. И это вы обнаружили ее труп. Что, по-вашему, еще мы должны думать? Почти все факты указывают на вас.

Анна безнадежно кивает. Почему она не была откровенна с самого начала? Неужели полиция возбудит против нее уголовное дело за убийство? Неужели ее осудят и посадят в тюрьму? Что тогда будет с детьми? С Матиасом?

Кровь отхлынула от головы. Перед глазами замельтешили черные мушки.

Тут наконец откашливается ее адвокат.

— Пожалуй, нам стоит сделать маленькую паузу, — говорит он. — Прежде чем мы продолжим дальше, прокурор должен сначала вынести решение об аресте.

— Мы почти закончили. У нас осталась всего пара моментов, которые мы хотели бы, чтобы Анна объяснила нам, — резко произносит Сандра Квист. Она наклоняется вперед и пристально смотрит Анне в глаза. — Дайте нам шанс разобраться с этим делом. Такое чувство, что вы не все нам рассказали. Как вы думаете, что случилось с Дианой?

Анна ломает пальцы, чувствуя, как в горле растет комок. Кто-то убил Диану и подбросил к трупу цепочку. Чтобы подставить ее?

— Я не знаю, как это со всем этим связано, — начинает она, пытаясь проглотить комок. — Но я просматривала бумаги Эмили незадолго до их исчезновения. Там была выписка с места жительства. На Агнешку и Дануту Вечорек. Мать и дочь, прибывшие из Польши в восьмидесятые годы. Я думаю, что Данута — это Диана. Странно только, что Данута родилась в тысяча девятьсот восемьдесят третьем, а Диана — в тысяча девятьсот восемьдесят первом. Я все думала, если это один и тот же человек, то зачем Диана прибавила себе два года. Но потом мне пришло в голову, что Диане было всего девятнадцать, когда она вышла замуж за Дэвида Декера. Но если Диана — это Данута, то это означает, что на тот момент ей было не девятнадцать, а всего семнадцать… Разве