Следы богов - Наталья Солнцева

– Тебе звонят, – сказала она. – Багиров. Принести телефон?

– Пожалуйста.

Багиров рассказал о смерти пленника.

– Теперь у нас ничего нет, – вздохнул Павел. – Заказчик ускользает. Нам до него не добраться. Ты все еще думаешь, что это Пилин?

– Не знаю…

– Впечатления субъективны. Такому типу, как Завьялов, нельзя доверять. Он кого угодно опознал бы ради спасения собственной шкуры.

– Как видишь, шкуру ему уберечь все же не удалось. Странная смерть… Кстати, будучи подростком, он посещал клуб сатанистов.

– Намекаешь, что он продал душу дьяволу? – усмехнулся Широков. – Ты же махровый материалист, Боря!

Багиров кашлянул.

– Я изменил некоторые свои принципы, – хрипло сказал он. – Материализм, как последний оплот прошлой жизни, тоже сдает позиции. Кстати, ты помнишь, что говорил Завьялов? Как заказчик ему представился? Демон Мрака…

– Обезумевший от страха человек и не такое мог ляпнуть. Неужели ты веришь в эти бредни?

– Жутко мне, – пробормотал Багиров. – Не знаю отчего, а жутко.

– Ты лучше Пилина ищи. Найдешь – убедишься, что никакой он не черт во плоти, а самый обыкновенный алкаш.

– И это тоже странно, – сказал Багиров. – Куда делся Жора Пилин? Его нигде нет. Ребята с ног сбились, а он как сквозь землю провалился.

Широкову факт исчезновения Жорки не показался зловещим.

– Москва – это тебе не деревня Березовка. Здесь легион спрятать можно, не то что одного Пилина. Ты еще область забыл. Жорка сидит без работы, а жить надо. Кушать каждый день, водочку употреблять. Мог он найти себе сдобную тетку из какого-нибудь загородного поселка? Еще как мог! Так что лежит он у нее на печи, ест калачи, а мы голову ломаем: не превратился ли гражданин Пилин в дьявольское отродье? Не разгуливает ли он по Москве в виде нечистой силы? Не сорит ли «зеленью» направо и налево, когда у него в дырявых карманах и рублей-то сроду не бывало? Ищи, Боря.

– Ищем…

– Ладно, я тебя не тороплю. Ты сам знаешь, что и когда делать надо.

Багиров молчал, дышал в трубку.

– Будь осторожней, Паша, – наконец сказал он. – Что-то на душе у меня не спокойно.

– От судьбы не уйдешь, – ответил Широков. – А от нечистой силы и подавно.

– Я не шучу, – рассердился Багиров.

– Какие шутки? Давид мертв, и убила его обычная пуля. Никакой чертовщины! Ты на чердаке что нашел? Винтовку или магическую атрибутику? А заправки наши чем изрешетили?

– Так-то оно так… – вынужден был согласиться Багиров. – Только осторожность соблюдать надо.

– Кто против? Меня уже целый эскорт повсюду сопровождает, скоро в туалет один не смогу зайти. Заметь, каким я стал послушным. Но всю жизнь в окопе провести нельзя, это сооружение временное. Рано или поздно выходить придется. А, Боря? Или мы с тобой бункер соорудим? Почище «Ставки»? И туда будем приглашать зарубежных партнеров? Наши-то ко всему привыкли, с ними особо церемониться нечего. Надо будет в бункер – придут в бункер. А заграничные бизнесмены к такой экзотике не приучены. Не поймут они нас.

– Ну и черт с ними! Покойникам бизнес вообще без надобности. И деньги на том свете не нужны.

Широков невесело рассмеялся.

– Да ты, Багиров, пессимист. С каких пор?

– Увидел бы ты труп Завьялова…

Разговор с начальником службы безопасности еще больше испортил Широкову настроение. Нищее и беззаботное прошлое впервые показалось не таким уж плохим. По крайней мере тогда ему не приходилось опасаться за свою жизнь. Деньги, недвижимость, акции, процветающая компания – все его достижения за последние годы вдруг потеряли былую значимость. Что они ему принесли? Бег по кругу. Сначала за вознаграждением в виде кругленького счета в банке и определенного престижа в обществе, а потом, когда приз уже попал к нему в руки, – бег превратился в бессмысленную изнурительную гонку. Кто больше? Кто дальше? Кто выше? Круче! Еще круче! А зачем?..

Вопрос «зачем?» все чаще ставил Широкова в тупик. Он уходил от этого назойливого вопроса, но тот словно задался целью изводить его. Так, наверное, чувствует себя пассажир на борту комфортабельного авиалайнера, который летит неизвестно куда. Выйти не выйдешь, а каким окажется пункт назначения, понятия не имеешь. Остается только пить дорогой коньяк, предлагаемый красивой стюардессой, и стараться не думать о будущем. Или прыгать на ходу… без парашюта, разумеется.

Внезапно перед Широковым возникла соседка Лена, ее испуганное, растерянное лицо. Она бы, пожалуй, прыгнула. Ему еще не приходилось видеть женщин с такими глазами – отчаянными, прекрасными и одновременно суровыми. Глаза, не знающие фальши и оттого глубокие, как темные озера. Мужчинам нужны другие – дразнящие, призывные, томные… обещающие…

– Как я глуп! – прошептал Широков. – Я сам не знаю, чего хочу!