Чужое лицо - Энн Перри

— Ты прежде не упоминала, что Джосселин Грей знал Джорджа, — проговорила она вслух.

Имогена смотрела в окно.

— В самом деле? Возможно, я просто не хотела тебя расстраивать, дорогая. Не хотела напоминать о Джордже, как и о папе с мамой.

Эстер не верила ей, но допытываться не стала. Имогена и вправду всегда была очень тактична.

— Спасибо, — ответила Эстер. — Как чутко с твоей стороны, особенно если учесть, что ты очень любила Грея.

Имогена улыбнулась, все еще отрешенно глядя в окно, и Эстер никак не смогла истолковать эту улыбку.

— Грей был забавный, — медленно проговорила Имогена. — И так не похож на всех моих знакомых. Ужасная смерть! Но, полагаю, он мучился меньше, чем те, в Крыму.

И вновь Эстер не знала, что ей на это сказать.

Когда Монк вернулся в полицейский участок, Ранкорн уже поджидал его, сидя за столом и листая стопку документов. Увидев Монка, он отложил их в сторону.

— Так, значит, вашим вором оказался ростовщик, — сухо произнес он. — Только, уверяю вас, газеты ростовщиками не интересуются.

— А могли бы! — отрезал Монк. — Ростовщичество — грязное занятие, оно плодит нищих…

— Ради всего святого! — утомленно отмахнулся Ранкорн. — Либо ступайте в парламент, либо оставайтесь в полиции. На вашем месте я бы предпочел второе. Только не забывайте, что дело полицейского — раскрывать преступления, а не разглагольствовать на темы морали.

Монк воззрился на начальника.

— Если бы нам удалось справиться с нищетой и общественным паразитизмом, многие преступления пресекались бы нами на стадии умысла, — возразил он с таким жаром, что даже сам удивился. Что-то неясное вновь шевельнулось в памяти — и пропало.

— Джосселин Грей, — флегматично напомнил Ранкорн.

— Работаю, — ответил Монк.

— Что-то пока результатов маловато.

— Вы можете доказать, что это был Шелбурн? — прямо спросил Монк. Он знал, что Ранкорн пойдет на все, лишь бы подтолкнуть его к крайнему шагу. Если Ранкорн настаивает на аресте Шелбурна без неопровержимых доказательств вины, пусть берет ответственность на себя.

Но сбить Ранкорна с толку было не так-то просто.

— Это ваша работа, — едко напомнил он. — Дело расследую не я.

— А могли бы. — Монк приподнял брови, как бы всерьез обдумывая такую возможность. — Не желаете взяться?

Ранкорн прищурился.

— Хотите сказать, что не справляетесь? — очень тихо спросил он, повысив голос лишь в конце фразы. — Эта задачка оказалась вам не по зубам?

— Только если это сам лорд Шелбурн, — ответил Монк. — Может быть, лучше вам произвести арест? Вы все-таки начальник…

Ранкорн явно смутился, и Монк на миг ощутил радость.

— Кажется, с нервишками у вас не все в порядке, как и с памятью, — усмехнулся Ранкорн. — Неужели готовы сдаться?

Монк набрал в легкие воздуха.

— Со мной все нормально, — медленно произнес он. — А главное, у меня все в порядке с головой. Я не собираюсь арестовывать человека, против которого у меня есть лишь подозрения, но нет доказательств. Если же вы все-таки настаиваете на немедленном аресте, то заберите у меня дело официально и займитесь им сами. И да поможет вам бог, когда леди Фабия обо всем узнает. Обещаю вам, помощи вы тогда не дождетесь.

— Струсили! Клянусь богом, вы сами на себя не похожи, Монк!

— Я не был бы похож на самого себя, если бы арестовал человека, не имея на руках подтверждения его вины. Так вы забираете у меня дело?

— Я дам вам еще одну неделю. Вряд ли общественность позволит вам раскачиваться дольше.

— Не мне, а нам, — поправил его Монк. — По мнению общественности, мы работаем в одной упряжке. Кстати, не подскажете, как можно предъявить обвинение Шелбурну, не имея ни одного свидетеля? Вы бы сами на такое отважились?

К удивлению Монка, слова его задели Ранкорна. Лицо начальника вспыхнуло гневом.

— Расследование ведете вы! — злобно выпалил он. — Я заберу его у вас только в том случае, если вы открыто признаетесь в своей несостоятельности или же от меня потребуют вашего отстранения.

— Хорошо. Значит, я доведу его до конца.

— Давайте, Монк, давайте! Если сможете.

Снаружи шел дождь, над городом нависло свинцовое небо. По дороге домой Монк угрюмо думал о том, что газетчики правы в своих нападках: с того момента, как Ивэн ввел Монка в курс дела, расследование не продвинулось ни на шаг. Казалось бы, у лорда Шелбурна был мотив, но почему-то Монку не давала покоя трость, увиденная им в прихожей Грея. Она не была орудием убийства, но он, несомненно, видел ее раньше. Она не принадлежала Джосселину Грею, поскольку Имогена ясно сказала, что Грей ни разу не появлялся в их доме после смерти ее свекра, а значит, с Монком они разминулись.

Так кому же принадлежала эта трость? Не Шелбурну.

Вскоре Монк заметил, что давно уже идет не к дому, а в сторону Мекленбург-сквер. Гримвейд был на месте.

— Добрый вечер, мистер Монк. Скверная погода, сэр. Честное слово, нынешнее лето и на лето-то не похоже. Град вот недавно выпал и, как снег, лежал — это в июле-то! Да и сейчас тоже… — Он с сочувствием оглядел промокшую одежду Монка. — Могу я быть вам полезен, сэр?

— Человек, который приходил к мистеру Йитсу…

— Убийца?

Гримвейд передернул плечами и округлил глаза.

— Да, возможно, — откликнулся Монк. — Не могли бы вы мне снова описать его?

Гримвейд облизал губы.

— Ну, это не так-то просто, сэр. Все-таки это было давно, уже и не вспомнить толком. Высокий, где-то приблизительно вашего роста. Тут ведь легко обмануться, сэр. Вот, как вошел, казался на пару дюймов ниже вас. А на выходе вроде бы даже подрос.

— А цвет лица? Свежий, желчный, бледный?

— Скорее свежий, сэр. Но, правда, ночь тогда выдалась холодная: дождь, восточный ветер…

— Вы не заметили, была у него борода или нет?

— По-моему, нет. Если и была, то очень короткая. Такую легко упрятать в шарф.

— А волосы? Темные? Каштановые? Белокурые?

— Не то чтобы белокурые, сэр, или темные… Скорее, каштановые. Но что я запомнил, так это то, что глаза у него были серые. Знаете, такие пронзительные, как у магнетизера.

— Пронзительный взгляд? Вы уверены? — с недоверием переспросил Монк, чувствуя, что Гримвейд излишне драматизирует ситуацию.

— Да, сэр. До сих пор мне мерещится. Странно, когда он входил, этого заметно не было. А когда выходил, как глянет — мороз по коже.

Он преданно уставился на Монка.

— Спасибо, мистер Гримвейд. Теперь мне хотелось бы повидать мистера Йитса. Если его нет, я подожду.