Догра Магра - Кюсаку Юмэно

— Боюсь сказать… Но так и есть. И дело связано с происшествием двухлетней давности.

— Двухлетней давности?

— Да…

— Хм… Два года назад было нечто подобное?

— Этот же юноша задушил родную мать.

— Н-да… Тот же юноша, тот же метод… Еще и мать! Хм…

— Я был консультантом по тому делу и не сомневался, что убийце удалось скрыться. В невиновности юноши я был уверен, однако убийцу так и не нашли.

— И это несмотря на вашу хваленую проницательность?

— К стыду своему, в этом сложном деле я оказался наивен, будто младенец. Как бы это объяснить… преступление явно имело место, но никаких улик не осталось.

— Хм… интересно…

— Однако я не успокоился и продолжал искать убийцу. Я говорил с Яёко, старшей сестрой жертвы, я связывался с полицией и просил незамедлительно сообщать мне о малейших событиях в жизни юноши. И вот два года спустя, в ночь перед свадьбой, этот молодой человек душит собственную невесту по имени Моёко Курэ, дочь Яёко. Полагаю, виною тому, как и два года назад, послужил припадок психической болезни. Разумеется, теперь мое утверждение, будто юноша невиновен в смерти матери, звучит неубедительно…

— Ха-ха-ха! Замечательно, замечательно! Иначе все было бы слишком просто… Но теперь вы можете испытать свои силы.

— Мне вовсе не до испытаний… Уверен, это происшествие послужит хорошим материалом для моей диссертации о психиатрических преступлениях, которую я пишу под вашим руководством. Я исследовал каждую деталь с трех или четырех ракурсов и подготовил документы — они в этом свертке.

— Ого! Как много! После убийства прошла лишь неделя, а у вас уже столько написано?

— Нет… там еще документы о событиях двухлетней давности. Я неустанно собирал заметки об этом происшествии… Моя астма, понимаете ли, все прогрессирует, и я не уверен, что проживу хоть сколько-нибудь долго…

— Хм… Да вы, кажется, совсем ослабли… Обратите на это внимание. Никак нельзя допустить, чтобы в конце концов охотник за мумиями сам мумифицировался, а я сделался психическим призраком! А-ха-ха-ха! Благодарю, благодарю… Но что это за квадратный ящичек в самом верху?

— В нем свиток, который использовался для внушения в этом деле о психической наследственности. Футляр я заказал у ремесленника. Уверен, что Итиро Курэ стал выказывать признаки психического расстройства, когда ему показали данный свиток. Сейчас, как я уже говорил, мнения суда и полиции совершенно отличны от моего. Они считают, что юноша притворяется. И если я предъявлю им этот свиток в качестве улики, связанной с припадком психической болезни Итиро Курэ, они наверняка рассмеются мне в лицо. Однако я все же рад, что артефакт остался у нас…

— А-ха-ха-ха! Недурно! Видеть бы их лица в тот момент, когда вы продемонстрируете этот свиток полиции или судьям! Поглядите, мол, это важный материал, он поможет выяснить, как влияют внушения на психическую наследственность. Все в строгом соответствии с новейшей теорией доктора Масаки! Хорошо, если за шарлатана не примут! А-ха-ха-ха!

— Ха-ха… это лишь формальность, чтобы избежать утаивания, как в прошлый раз… На самом деле я не мог его не присвоить…

— Действительно, вы не упустите такой возможности.

— Да, пожалуй…

— Вы пришли сюда, чтобы навязать мне эти документы и это дело?

— Да… И еще кое-что… Я осмелюсь просить вас провести психиатрическое обследование этого юноши, Итиро Курэ. Сейчас он содержится в доме предварительного заключения Дотэмати в Фукуоке как подозреваемый в убийстве.

— А, вот оно что… О его психическом состоянии я могу судить лишь из газет. Похоже, он страдает от амнезии, возникшей после приступа. То есть внушение или еще что из этого свитка вызвало у него психический сдвиг, приступ сомнабулизма, в котором он придушил невесту. Когда же его попытались задержать и привести в чувство, он стал буйствовать. Из-за усталости нервных клеток, которые пришли в чрезвычайное возбуждение, все воспоминания о прошлом, вплоть до момента приступа, сразу же стерлись. Так называемая ретроградная амнезия… Все это я понял исключительно из газет. Случай далеко не уникальный, так что не стоит дергать меня лишний раз, ваших комментариев будет вполне достаточно.

— Да… Но… дело в том, что мое реноме подорвано. Боюсь, мне одному не доверят проводить обследование. Да и суд, кажется, уже видит в Итиро Курэ убийцу-маньяка…

— Хм… Несусветная чушь! Как может судья, не специалист в подобных вопросах, позволять себе такие высказывания? Да разве ему неизвестно, что болезни под названием «помешательство на убийствах» не существует?! Не глядя записать убийцу в психические маньяки — это ошибка пострашнее, чем спутать умышленное убийство и убийство, совершенное в состоянии аффекта!

— Это так…

— Да… Вы прекрасно знаете, как важны для психической экспертизы слова и действия до и после припадка. Примерно так же, как важны для расследования уголовного дела слова и поступки подозреваемого до и после преступления. Но никто, ни один ученый этого не знает! Поэтому воз и ныне там. Психически больных можно сколько угодно звать чокнутыми, но их поступки на самом деле предсказуемы! В зависимости от причин, пробудивших болезнь, от психической наследственности, от степени ненормальности они демонстрируют определенную логику и сходят с ума на свой манер. Их действия подчинены строгому логическому порядку, который даже логичней, чем преступления обычных людей. Если же сумасшедший убивает кого-то, его состояние до и после убийства должно анализироваться гораздо тщательнее, чем в случае с вменяемым преступником.

— Правда? Впервые слышу…

— Незнакомые с этой теорией люди готовы окрестить преступника маньяком, помешанным на убийствах. А коли он порешил двоих, тут и говорить не о чем. В самом деле, если анализировать сами убийства, это тянет на манию, но что, если у него просто не нашлось термометра и он разбил жертве голову? А-ха-ха-ха! Я бы лично побеседовал с учеными, которые объясняют такие случаи манией убийства! Еще нужно учитывать, что для некоторых сумасшедших все, кроме его персоны, — люди, звери, пейзажи, небо и земля — лишь бледные тени или движущиеся картинки. Допустим, в таком сумасшедшем проснулось желание добыть красной краски. И для него, поверьте, нет разницы, разбить голову человеку или термометр с красной жидкостью. И если его истинная цель заключалась в том, чтобы добыть красного и нарисовать яркие цветы, то какое ж тут помешательство на убийствах?! Потому предположу, что этот молодой человек преследовал специфическую цель, обусловленную его психической наследственностью.

— Конечно… Я и сам так подумал, но решил не вторгаться в чужую область. Поэтому собрал для вас, профессор, всю информацию. Однако есть в этом деле один сомнительный момент, который находится в сфере моей компетенции… и я нуждаюсь в вашем совете.

— Хм… Разговор принимает серьезный оборот. И что же