Доставлено: убийство - Донна Эндрюс

Ладно, теперь нам известно, что по части электротехники и подрывных работ я далеко не мастер.

Я увидела, что Смит направляется обратно к микроавтобусу. Одной из камер я следила за его передвижением, а другой сканировала салон в поисках того, что могло бы послужить оружием. Я быстро смахнула на пол между сиденьем и дверью куски содранной изоляции, чтобы он ничего не заметил.

— Осталось уже недолго, — бросил Смит.

Он уселся на сиденье рядом со мной и включил мобильный телефон. Я не двигалась и молчала, надеясь, что Смит не заметит оголенный металл на моих механических руках и предательских кусочков обмотки, от которых мне не удалось избавиться.

Он набрал какие-то цифры. Мои микрофоны находились в режиме усиленной работы, поэтому я все уловила. Какой же осторожный человек этот Смит! Он настроил телефон таким образом, что при включении требовалось ввести пин-код, дабы предотвратить несанкционированное использование. Я расшифровала электронные сигналы и сохранила пин-код. На всякий случай и набранный номер тоже. Звонок шел на городской телефон. Кто знает, эта информация может пригодиться в любой момент. Если, конечно же, момент такой вообще когда-нибудь для меня наступит. Услышав, что кто-то ответил на вызов, я обратила внимание на марку и модель мобильника. Я включила беспроводной модем. К счастью, появился несущий сигнал. Я сразу же принялась регистрироваться.

— Смит на связи, — сказал он в трубку.

— Чем порадуешь? — спросил голос на другом конце.

Уилстон, его босс. Проклятие! Смита уже соединили. А у меня все еще занято. Я подключилась к другому интернет — провайдеру.

— Пока ничем, — ответил тот. — Я вам пока не нужен? Я как раз выхожу из квартиры. Могу заехать по дороге из города.

Выходит из квартиры? По дороге из города? Он, по всей видимости, покинул квартиру еще несколько часов назад и уже так далеко уехал из города, как это только возможно. Что происходит?

— Нет, у нас все тихо.

— Ладно, — отозвался Смит. — До завтра. Сегодня я хочу проверить пару адресов, где может находиться Малон. Шансов мало, но кто знает…

Он отключился и положил мобильник обратно на приборную панель. Я все еще пыталась зарегистрироваться, но до сих пор получала сигнал «занято».

— Ты не сказал им, что нашел Зака, — не удержалась я.

— Хочу иметь хотя бы элементарное алиби на момент их смерти, — ответил Смит. — Я еще не решил — найти их самому или же предоставить это местным стражам порядка? Как ты считаешь?

Я ничего не ответила. Интересно, почему он разговаривает со мной? Неужели поверил в мою разумность? Или просто по привычке, как люди обычно общаются с машинами или домашними животными, несмотря на то что ни те, ни другие просто не в состоянии их понять? Надеюсь, что причина в последнем. Хочу, чтобы он забыл обо мне, не видел во мне потенциальную угрозу.

Тем временем я обдумывала смысл телефонного разговора. Смит солгал своему боссу. Если бы Уилстон состоял с ним в сговоре до такой степени, что санкционировал убийство, с какой стати Смиту лгать ему?

Возможно, Дэвид говорил правду. За проектом отпочкования ВЛов стояли именно они вдвоем с Джеймсом Смитом. Это означает, что, поскольку Дэвид убит, остается остановить только Смита, и отпочкование сорвется.

Разумеется, это большой риск.

Смит сел на водительское сиденье и положил что-то на приборную панель.

— Я постараюсь не задерживаться, — проговорил он. — Тебе, наверное, не терпится поскорее встретиться с моими друзьями и их отвертками.

Он надел хирургические перчатки и взял в руки какой-то предмет.

Бомба. Я просто уверена. Очень аккуратный сверток из деталей и проводов. Мне кажется, он выглядит значительно менее кустарным, чем мой робот.

А теперь Смит, должно быть, закрепляет детонатор.

Может, нет необходимости генерировать электрический разряд. Может, нужно всего лишь замкнуть механическими руками крохотную плату, которую Смит так осторожно держит в руках.

Возможно, мне удастся добыть какие-нибудь данные по этому вопросу, если хоть один провайдер прекратит передавать мне сигнал «занято». Неужели из-за снега все остались дома и теперь перегружают линии? Или на всем восточном побережье полетела связь? Если только я выживу в этой заварухе, обязательно проникну в системы материально-технического обеспечения основных провайдеров и модернизирую их оборудование.

А сейчас я совершенно беспомощна. Не хватает информации. Я вдруг осознала, что отчаянно желаю вернуться в систему УБ. В базовом устройстве подобные вопросы решаются за секунду.

Конечно же, вернувшись в систему УБ, я уже никак не смогу помочь своим друзьям. И даже не узнаю, что их жизни под угрозой, пока не прочту их некрологи.

Думай! Ты должна! Нужно принять решение без опоры на информацию. Это-то меня и пугает.

Смит совершенно не обращал на меня внимания. Он хмуро рассматривал взрывное устройство у себя на коленях и сосредоточенно производил над ним какие-то действия. Микрофоны, как и прежде, работали в усиленном режиме, и я слышала, как бьется его сердце. Сейчас количество ударов в минуту возросло до восьмидесяти. А еще недавно составляло всего семьдесят.

Пришло время действовать. Я должна что-то предпринять, даже если это что-то окажется ошибкой. Я обязана попытаться.

Итак… Я вытяну механические руки, прикоснусь одной к нему для отвода глаз, а другой в то же самое время схвачу как можно большую площадь платы. Придется сделать это сейчас, в течение нескольких последующих секунд, пока он, кажется, еще занят работой, которая требует высокой концентрации внимания. Даже если у меня самой не получится взорвать бомбу, я заставлю Смита совершить ошибку, которой он так боится.

Пора!

Я протянула руки так быстро, как только могла. Он никак не отреагировал на едва слышное жужжание. Но испуганно поднял глаза, когда моя левая рука, прорвав ткань брюк, впилась в его ногу. Неглубоко. Затем он заметил, что другая рука приближается к плате детонатора.

Смит хотел остановить меня, но я опередила его. В ту же наносекунду, когда произошло соприкосновение, я почувствовала, что все получится. В том месте, где я касалась проводов, что-то заискрило, и через доли секунды я увидела реакцию Смита. Его лицо исказилось не то гневом, не то страхом. Точнее сказать не могу. И тут бомба начала взрываться. Я видела, как все ее части начинают распадаться. Мои камеры уловили радужную воронку. В то же мгновение все почернело. Звук взрыва разорвал мои аудиоцепи.

«За тебя, Зак!» — подумала я и почувствовала, что теряю энергию.

Это последнее, что я знала. Потом все исчезло.